Павел Турсунов. Дуремар (роман).

9 с кишками. Нам много не надо, штучки две рыбехи. Выловим, опустим в воду, и минут через двадцать урожай соберем. - Да-а, ништяк, - одобрительно сплюнул Сергей. – А ты один туда ходил? Таджики не цеплялись? - Как стал уходить, подошли трое пацанов… - И чё? - Чё, чё – удочку забрали. Дядька подарил, бамбуковая, магазинная, жалко! Не сравнить с этой палкой, - Вовка с сожалением потряс своим деревянным рыболовным изделием, – зато эта уж точно никому на фиг не нужна. Ребята замолчали. Вовка, видимо, заново переживал внутреннюю обиду за утрату любимой удочки. А Сережка явно занервничал, услыхав рассказ про таджиков. Место, куда направлялись заговорщики, считалось нехорошим среди детворы, которая жила в благоустроенных квартирах кирпичных четырехэтажек . Рядом с речкой Душанбинкой находились глиняные дома-кибитки частного сектора и многочисленные бараки. Говорить о главенстве коренной национальности в этом местечке было бы неправильно. Кто тут только не жил: русские, татары, немцы, корейцы, осетины, таджики, само собой. Все это разноцветье, удивительно сплоченное и дружное, варилось, словно в маленьком старом дырявом котелочке. Да, содержимое этой посудины было особенным. Там не было отопительных батарей, санузлов, ванн и прочей бытовой «роскоши», а потому людей, забредавших на эту территорию из другого лагеря, обдавало болезненным обжигающим паром. Называли их почему-то «очкариками» и «маменькими сынками». А те в свою очередь всех жителей частного сектора и бараков считали