Павел Турсунов. Дуремар (роман).

121 - Раны рубцуются и заживают. Посмотрим, что нас дальше ждет, потом и примем решение. Я пошел на студию, а тебя заклинаю: не езди в институт и ни за что не выходи на улицу! - Да куда я выйду, с таким глазом! - Продукты в холодильнике, хлеба я куплю и постараюсь придти как можно быстрее. В любом случае знай, чтобы не случилось – доберусь, доползу, но приду! Все, я пошел. - Иди, но обязательно позвони бабушке, скажи, что я нахожусь у тебя в полном здравии. Успокой ее. Сейчас напишу номер телефона. Дай ручку, пожалуйста. Сережка сунул клочок бумаги с написанным номером в карман куртки и вышел из дома. Утренний город уже поднялся с четверенек, размял перебитые ноги, и как ни в чем небывало шагал по своей колее. Также пыхтела паром городская ТЭЦ, железными проворными пчелами жужжали по дорогам легковушки, грохотали на басах грузовики, работали магазины, учреждения, фабрики, заводы, интеллигентно и степенно раскрывал на остановках двери пассажирский транспорт, и на улицах ничуть не убавилось идущих по разным делам прохожих. Но было одно но… В азиатских, гостеприимно-добродушных глазах простых горожан благодушие и покой сменились настороженностью и тревогой. Все понимали, что еще рано ставить жирную точку во вчерашнем дне, и что будет дальше – неизвестно. И самым неприятным, самым страшным во вчерашних событиях было то, что после них в воздухе замаячили грозовые тучки, разделившие горожан на «своих» и «чужих».