Павел Турсунов. Дуремар (роман).

186 на курпачах и подперев руками подбородки, внимали телевизионному экрану Назри и Ёр. - Так-так-так, положеньице-то совсем дрянь… - начал в раздумье Назри Толбоев после того, как обращение Набиева закончилось, и заиграла национальная музыка. – Как бы там моих земляков на фарш не пустили, - помолчав, продолжил Назри и откупорил третью бутыль. Он сам был родом из города Куляба, и для его опасений имелись большие основания. - Так что ж мы сидим, мы ж все трое за Набиева голосовали?! И в армии служили, и автоматы держали, пошли на площадь! – проявил неожиданную гражданскую позицию Дуремар, в которую алкоголь добавил пламенную храбрость. Правда, про себя Слепнев подумал: «Держать-то автоматы держали, а вот стреляли все больше из тромбонов», - так как служил он в армии музыкантом в полковом оркестре. И Ёр при слове автомат про себя ухмыльнулся – он все два года армейской службы художественной самодеятельностью занимался в клубе, и автомат держал только на присяге. Получалось, что из них троих лишь директор Хафизовского фильма кулябец Назри хапанул по полной программе армейскую выучку, служа пограничником на Дальнем Востоке. - А пошли! – решительно сказал Назри, - только не прямо сейчас, а через часок, ладно? А то так хорошо сели. - Да нет, конечно, не сейчас, - согласился Сергей, - еще вон две бутылки вина осталось, да и рагу уже готово. Давайте уж выпьем, поедим, как следует, да пойдем. Уже наступила полночь, когда за разговорами о политической ситуации и поглощением вкусно