Павел Турсунов. Дуремар (роман).

192 Полилась неспешная беседа, плавно перетекающая с таджикского языка на русский. Молодежь не страдала говорливостью, но все же за чаркой водки удалось выяснить, что в эти часы с Сангаком, который привел народ на площадь, ведутся переговоры, и от них будет зависеть дальнейший ход событий. В четыре часа утра в палатку ввалился взбудораженный человек в залихватской тюбетейке на макушке бритой наголо головы и с неизменным автоматом Калашникова в руках. Увидав незнакомых людей, он стушевался, уважительно поздоровался со всеми за руку и только после этого сказал, что Сангак, чтобы не проливать кровь, согласился увести народ назад. Поэтому отдан приказ по лагерю сдать оружие и готовиться к отъезду - в полдень подойдут военные грузовики. Настроение, которого и так-то особо у всех не было, упало до нуля. - И что ж, теперь «вовчики», что ли, здесь будут править? – не на кого не глядя, с тоскою произнес Дуремар, и никто ему не ответил. Назри разлил остатки водки по стаканам, но молодежь пить отказалась – стала собирать свой нехитрый скарб. Водку допили все той же неразлучной троицей и, попрощавшись, пошли ночевать к Слепневу. Первым проснулся Назри, вынул сигарету из пачки горлодёрой «Примы», закурил и разбудил трескучим кашлем остальных. - Товарищ директор, будьте любезны, посмотрите который сейчас час? – шутливо спросил Сергей. Назри шутку не принял, хмуро посмотрел на свои ручные часы и буркнул: