Павел Турсунов. Дуремар (роман).

201 В разгар застолья, когда стали разносить плов на блюдах, Халилов волею Карим-ходжи оказался по правую руку от него. Каждое блюдо ставилось в расчете на четверых человек, и поэтому Вовке пришлось из одной тарелки напару с хозяином брать рукой жирные россыпи золотистого риса. Карим-ходжа словно взял шефство над своим советником. «Ешь, ешь Вахид, - говорил он Вовке, - тебе надо хорошо есть, тебе еще жениться надо будет, силы много понадобится. Мы тебе хорошую девочку найдем, не пожалеешь. А чтобы девочка всегда была довольна, надо побольше нишало кушать – там сила!» Карим-ходжа рассмеялся и похлопал Вовку по плечу. Халилов настолько был взволнован встречей и разговором с Фарангиз, что пользуясь хорошим расположением духа Карим-ходжи, рискнул обратиться к нему, хотя спрашивать о родственницах в мужском мусульманском обществе считалось верхом неприличия: - Позвольте вас спросить, учитель? - Зачем спрашиваешь? Говори. - Я хотел узнать, что за странную девушку с соколом видел я в вашем доме? - А-а, заметил, что она странная? Это племянница моя Фарангиз. Ее мать и ее отец – мой двоюродный брат Фарух - утонули, вот пришлось взять сиротку. Она вся в брата моего пошла: он был ненормальный – даже белье как женщина стирал, за что Аллах и наказал его. И дочка такая же сумасшедшая. А после того, как отца с матерью похоронили, совсем чокнулась. Я ее не трогаю, ходит сама по себе, травы собирает. Ну, ничего, через год выдам замуж – и дело с концом!