Павел Турсунов. Дуремар (роман).

224 Возле нее уже стояло такси, около которого курил и откровенно смотрел в их сторону таджик в белом костюме. - Вовка, смотри, этот в белом уже здесь, - сказал Халилову Сергей. - Да и хрен с ним, сейчас не до него! – раздраженно ответил Халилов, заходя в подъезд. Куда только девались его усталость и одышка – он в один мах очутился на четвертом этаже и позвонил в дверь. И дверь ответила такой же стремительностью – распахнулась настежь, и из нее на шею к Вовке бросилась молодая черноволосая женщина. - Вахид! Вахид! – услышал Сергей и увидел, как неистово они целуют друг друга, словно не виделись целую вечность. - Фарангиз, хватит, хватит! – стал ей по-таджикски говорить Вовка, а она все никак не могла отлепиться и, уткнувшись ему в грудь, сыпала на рубаху теплые хрусталики счастливых слез. Только после того, как Вовка сказал, что он с другом, Фарангиз отстранилась, смахнула тыльной стороной ладони слезы и с улыбкой посмотрела через Вовкино плечо. - Здравствуйте! – обратилась она к Слепневу по-русски. - Здравствуйте! – ответил Слепнев, любуясь ею. Она никоим образом не подходила под типаж красавиц, что смотрели с обложки каждого глянцевого журнала и выглядели все, словно девушки-близняшки. В лице и фигуре Фарангиз чувствовалась настоящая тонкая женская порода, которая не выдается Господом Богом на-гора – нате вам, выбирайте! - а прячется им в виде самородков одиночек по укромным уголкам, чтоб не каждому, не любому. Что ж, Вовка оказался в счастливчиках, и этому факту можно было только порадоваться.