Павел Турсунов. Дуремар (роман).

226 - Может быть, я и твою сумку понесу, а? Тяжело, ведь, с ребенком? – хотел Слепнев уговорить Вовку отдать ему ношу с деньгами. Но тот с упрямством заявил: - Нет, я сам. Справлюсь. Он вынес из комнаты сонного, замечательно щекастого чернобрового бутуза, и они вчетвером спустились во двор к машине. Положив вещи в багажник и усадив на заднее сиденье жену с ребенком и Сережку, Вовка плюхнулся на переднее место и азартно бросил водителю в лицо: - Ну, давай, дорогой, теперь, как мы договаривались – покажи свое мастерство! Только рви не сразу, а потом, неожиданно! Когда машина неспешно проезжала мимо арки, Фарангиз в окно увидела садящегося в такси человека в белом костюме и тихонько вскрикнула: - Ай! Вовка обернулся: - Что? - Я знаю его, это Фарход. Он из нашего кишлака, дядин дальний родственник, зачем он здесь, Вахид? – в ее голосе слышались беспокойство и страх. - Ничего не бойся, больше ты его не увидишь, - постарался как можно тверже и спокойней ответить Вовка. Азербайджанец оказался на редкость знающим, опытным водителем – его лихие замысловатые круги по переулкам, казалось, не оставляли никаких шансов тому, кто за ним будет гнаться. Но человек за рулем такси, висевшего у них на загривках, видно, тоже был не промах - он четко держал определенную дистанцию и не выпускал уходящую от него легковушку из вида, и, по-видимому,