Павел Турсунов. Дуремар (роман).

229 переговорено и скреплено дружескими объятьями и всепрощенческими поцелуями. Уже только под утро, когда малыш Парвиз спал в соседней комнате глубоким сном, Ирина взяла в свои руки бразды правления и веселым командирским голосом заявила: - Так, делим квартиру пополам: ты, Фарангиз, отправляешься с мужем к своему ребенку в комнату - я там вам уже постелила - а мы Сергеем и с Андрюшкой будем спать здесь. - А мы с Вовкой пойдем на кухню, достанем мою заначку! Ты не против Вовка? – уже заплетающимся языком спросил Слепнев. - Против! - так же пьяно, но категорично ответил Халилов, - я хочу к Фарангиз, я не видел ее целый океан времени. - Ты ж только сейчас на нее смотрел, пойдем! – тащил его за руку Сергей. - Нет, это не то, я пошел к ней! - Ну, нет так нет, - зевнул Сережка, - тогда я тоже не буду. Через некоторое время все они угомонились и уже не слышали, как пошел дождь и застучали капли по подоконнику. Проснулись поздно. Был будний день. Андрей уже давно находился в школе, у Ирины выходной, а Сергею на работу в ресторан надо было лишь к шести часам вечера. Все сели завтракать остатками вчерашней роскоши. За завтраком Сергей обратил внимание, что Вовка пьет кофе с каким-то странным озабоченным лицом, и Фарангиз, кормя своего малыша манной кашей, глядит на Парвиза уж больно грустными глазами.