Павел Турсунов. Дуремар (роман).

233 Вовкины ступни и уткнувшуюся в подошвы его кроссовок неподвижную Фарангиз. Стреляли из развалин – больше было неоткуда. Решили, видно, ждать, и устроили наудачу засаду. Им повезло. - Черт! Черт! Суки! – чуть ли не кубарем скатился с верхней площадки Сергей, бросился к Вовке, нагнулся: тот был теплый, но не дышал, и кровь, вытекшая из-под левого уха, на глазах густела и превращалась в липкую массу. Фарангиз также не подавала признаков жизни – она была убита в висок. Выбежал водитель такси и по-бабьи запричитал: - Ой, ну как же так, мальцы?! Ну что ж вы делаете-то?! Как знал, как знал, что будут разборки! - Заткнись, дядька! - грубо оборвал его трескотню Сергей. – Звони в милицию и стой здесь, а я в эти трущобы – оттуда ведь стреляли, сволочи! Слепнев заскочил в развалины и стал метаться по сохранившимся без перил лестничным пролетам. Но куда там! Все шито-крыто. И, конечно, никто никогда никого не найдет… Он вышел из развалившегося здания и, опустившись на колени перед холодеющими телами, беззвучно без слез заплакал. А потом приезжала милиция, все спрашивала- расспрашивала. Пожилой водитель был рядом, не уехал, добросовестно рассказывал людям в погонах, как было дело, и Сергей отвечал на все вопросы, как робот. Потом опера нашли коробочку с орденом и лапкой сокола, а Сергей не отдал им ее, сказал, что это память о друге. Опера, видя его состояние, не настаивали. И увезли Вовку и Фарангиз. Увезли в морг…