Павел Турсунов. Дуремар (роман).

62 пришла на помощь. Сидя на полу, она с долей искреннего безумия хихикнула. Затем ее нежные щечки мгновенно созрели до степени спелых помидор на лице и готовы были вот-вот лопнуть от плеснувшего в них красной краской стыда. Ее груди, едва умещавшейся в лифчике четвертого размера, стало не хватать воздуха, и очерченный алыми влажными губками ротик стал судорожно ловить прокуренный спертый воздух. Наконец Даша родила весомую и зримую мысль: «Вы… Бляди вы! Вот вы кто!..» Пантера расплакалась, поднялась с пола и выбежала из комнаты. Разгульные струны компании лопнули, издав на высокой ноте саднящее «дзи-и-инь!» и повисли на лицах ошметками веселья. - Чего приперлась, обгадила только все…, - начал, было, разговор Олег. Но Ирка его оборвала: - Знаешь, что? Иди ты в баню со своей Дашкой! Мотай к ней и трахни ее как следует, чтоб успокоилась! Надоели!.. Олег, чтобы не усугублять и без того непростые отношения с возлюбленной, принял совет именинницы и отчалил. На столе еще было полным-полно выпивки и закуски, но вина больше не хотелось. Элен, как мудрая кубинская женщина предложила: - Давьяйте пи-ить чшай, карашо? К чаю, именинница достала с подоконника торт, купленный по случаю дня рождения, и начались типично бабские разговоры «за любовь». Сережка - единственный представитель мужского рода, оставшийся за столом, девок ничуть не смущал. Музыкантши беззастенчиво делились рассказами о своих любовных похождениях и открыто