Павел Турсунов. Дуремар (роман).

67 английском языке. Кубинка жалела его, поддерживала и иногда, видя его шатающимся по общежитию с бутылкой в руке, подходила, ласково отнимала у него выпивку и шла в женский умывальник, чтобы вылить ее. Если бы был кто другой, Лулу наверняка стал бы сопротивляться и скандалить, но с Элен он становился пай-мальчиком, смотрел на нее грустным взглядом и тяжело вздыхал. Видимо она ему очень и очень нравилась. - Lulu, this is me, - постучалась к нему в комнату Элен и, не дожидаясь ответа, открыла дверь. Лулу сидел возле пианино, держал в руках свою трубу и нежно поглаживал пальцами ее тусклый нечищеный раструб. Из старенького кассетного магнитофона, что стоял на пианино, тихонько капала светлыми каплями на пол песенка Луи Амстронга «Мир прекрасен», и в глазах Лулу стояли еще не успевшие потечь по щекам слезы. Лулу обернулся на пришедшую к нему Элен, улыбнулся и тыльной стороной ладони провел по глазам. Увидав за ее плечами Сергея, он вопросительно посмотрел на Элен и спросил ее на английском, чем он может ей помочь. Она обняла его сзади за узкие худые плечи и что-то нашептала ему в ухо. После чего Лулу поднялся, и она поцеловала бездонную черноту его впалой щеки. Он полез в карман, достал ключ от комнаты, вложил его в ладонь Элен и, не протянув руки Сергею, молча вышел прочь. И понеслось… Но не вскачь, как на мустангах и не в безумных зажигательных ритмах «самбы» и «румбы». Разговоры об особенностях женских и мужских негритянских детородных органов не прошли для Сергея даром. Обжигая дрожащие руки о кофейный жар нагого, бесконечно