Павел Турсунов. Дуремар (роман).

71 шепотливый отголосок любовной темы, прожитой юным сердцем в студенческие годы. Сергей понимал, что будущего у него с Элен, как не пялься, не вытаращивай влюбленные глаза вдаль, нет. Хотя любая влюбленная парочка могла позавидовать таким отношениям, какие сложились у него с Элен. И даже разговоры о «чьёрных малчьиках» с длинными хренами оказались полной ерундой. Как-то к ним в комнату зашла Ирка Осмакова спросить у Сергея ноты Шубертовской сонаты. Она увидела, как трогательно они сидели на кровати, прижавшись друг к другу, и слушали пластинку с записью голоса Марии Калласс. Ирка не удержалась, подколола: - Ну, что, Элен, теперь скажешь? Вижу, что наши русские-то парни ничуть не хуже ваших «с большими», а?! Элен ничего не ответила, только разулыбалась и счастливая крепче прижалась щекой к Сережкиной груди. Живя с ним, она стала прилично говорить по-русски, и к таким «русским» вещам, как застолья, неуместная удаль, швыряние на выпивку деньгами, которые раньше были недоступны для ее разума, привыкла, и стала относиться более терпимо. Даже хозяюшкой Элен оказалась что надо: в комнате чисто и уютно, каждая дырочка на одежде аккуратно зашита, заштопана, жиденькая стипендия рассчитана до копеечки и убрана в надежное место. В общем, можно было хоть сейчас прыгать под венец – так все было расчудесно и замечательно! Но гармония их сосуществования наполнялась для Сергея благозвучием лишь в атмосфере общежития, где его с Элен окружала родная всепонимающая и всепрощающая студенческая братия. А любые прогулки с Элен под ручку