Юрий Авербах. В поисках истины: от чатуранги до наших дней

Современные шахматы 220 Бурбонов, старшего сына принца Конде, герцога Энгиенского. В это время герцог жил за границей, в городе Эттингейме, в Бадене. Весьма сомнительно, что он был связан с заговором. Однако ни то, ни другое Бонапарта не останавливало. Возмездие должно было свершиться. В середине марта конный отряд французских жандармов вторгся на территорию Бадена, вошел в Эттингейм, арестовал герцога и увез его во Францию. 20 марта герцог был привезен в Париж и заключен в Венсенский замок. В тот же день поздно вечером он предстал перед судом военного трибунала. Герцогу было предъявлено обвинение в том, что он воевал против своей родины и получал деньги от ее врагов. Пока заседал трибунал, Наполеон находился в своем замке в Маль- мезоне. А теперь предоставим слово автору статьи в «Паламеде»: «Дело происходит 20 марта 1804 года в Мальмезоне. Герцог Энгиен- ский только что прибыл в Венсен, где военный трибунал осудит его и отправит на казнь. Вот как описывает этот вечер Тьер 83 в своем многотомном сочине- нии “История консульства и империи”: “Первый консул искал уединения и покоя в своем убежище вМаль- мезоне. Его окружение составляли секретарь, Жозефина, несколько дам и офицеров. Рассеянный, стараясь казаться спокойным, он сел за столик и стал играть в шахматы с одной из самых знатных дам своего двора. Та же, зная, что герцог привезен в Париж, дрожала от ужаса при мысли о воз- можных последствиях этого рокового дня. Она не решалась поднять глаза на Первого консула, который, на- ходясь в сильном возбуждении, шептал известные стихи о возмез- дии, сначала Корнеля, а затем Вольтера. Это не могло быть кровавой иронией. Она была бы недостойной и бесполезной. Но этот твердый человек был взволнован и несколько раз возвращался к мысли о ве- личии и благородстве побежденного врага. Дама подумала, что герцог спасен. Она была счастлива. К сожалению, этого не произошло…” Таков рассказ мадам Ремюза. Она включила его в свои мемуары, до сего дня остававшиеся в рукописи. Стоит добавить, что мемуары ма- дам Ремюза были изданы позднее, уже в наше время. Тьер считает, что они написаны сердечно и очень занимательно. Границы, в которых Тьер писал свою историю, не позволили ему оста- новиться на шахматной партии. Мы же, наоборот, считаем, что это наше дело, и приводим ее со всеми подробностями, которые нам уда- лось разузнать. Вот эта партия, как она была сыграна.