Кретов С.И. Теория и практика цивилизации сосуществования Человека с Природой

223 которые как бы независимы <…>. На самом деле мы понимаем, что все средства массовой информации заняты сохранением «страт»…», – разоткровенничался Греф. Представители действующей в России руководящей подсистемы или как их лучше именовать – шестая колонна (по Дугину) понимают и яростно бьются за примитивизацию и переформатирование структуры и наполненности телесного сознания и особенно метиса членов управляемой подсистемы эпистемами проектного языка либерального чужебесия. Им далеко до великого семинариста, который кроме изучения религиозной догматики получил многосторонние духовные знания, в том числе и в гуманитарной области, и думал о счастье людей, а не о своём кармане и кресле. Ясным примером манипуляции членами управляемой подсистемы являлся Горбачёв. Западные политтехнологи с помощью целой команды русофобов, включая Горбачёва, Яковлева, Андропова и других, решали вопросы замещения фундаментальных смыслов в метисе советских людей. Выполнял ли Горбачёв команды западных кукловодов корыстно, возмездно или по глупости неизвестно. Вспоминается лишь строка из песни: «На дурака не нужен нож. Ему с три короба наврёшь. И делай с ним – что хошь». Горбачёв для начала развернул кампанию для того, чтобы облить грязью предшествующий образ жизни людей, внедряя в их метис понятие «застой», потому что тогда выбор большинства населения был на стороне социализма, а не капитализма. Он, по советам западных политтехнологов, сумел заменить термин «социализм» на не имеющее метрики и топологии слово «застой». Горбачёв стал агрессивно противопоставлять тоталитаризм партии и демократию народа, хотя сам и был образчиком тоталитарной большевистской КПСС, в которой сделал карьеру как субъект-Могу. Комбайнёр Горбачёв, пробившись на вершину власти, так и не смог выучить старобольшевистскую лексику. Он говорил на новом языке, который, с одной стороны, был лёгким для слушателей и достаточно популистским по лексике, а, с другой стороны, был предельно бессмысленным и пустым. «Говорящий генсек» казался невероятным чудом, сопоставимым с летающей тарелкой на Красной площади или русалкой с хвостом в Московском зоопарке. Все слушали его бессмысленный набор