Острова памяти

108 – В этом рейде запомнил я на всю жизнь ночлег в деревенской избе: теплой, уютной, с запахами «ядреной кислинки» только что испеченного хлеба, с хлопотливой и гостеприимной хозяйкой, которая от радости не знала, чем нас угостить и что дать в дорогу. До сегодняшнего дня вижу тот стоящий на дощатом столе черный, с седой проседью печного пепла у са- мого днища чугунок, из которого струится белым туманом пар от вареной картошки, чувствую щемящий запах, исходящий от маленького кусочка копченого сала, порезанного на скорую руку, и холодный нежно-терпкий аромат квашеной капусты… Все это было! Было в то время, когда фаши- сты «господствовали» на нашей земле, стараясь голодом и смертью пора- ботить наш народ. Помню ту единственную ночь, когда, укрывшись ват- ным одеялом, я мгновенно заснул на пахнущем медовыми цветами сене. Помню утро, опять такое же солнечное, морозное и не по-военному тихое. К обеду солнце скрылось за тучами, неожиданно поднялся ветер, закру- жило поземку, и мелкий колючий снег стал назойливо проникать за ворот. Вокруг ничего не было видно, все затянулось снежной мглой. В сплош- ной пелене мы ехали в сторону затерявшейся в заснеженных просторах деревушки под таинственным названьем – Медведка. (Только белорусам присуща такая романтичность в присвоении имен и названий!) От нее и на- чался отсчет времени той самой Чашницкой операции. Почти потратили день, чтобы обойти поселок с другой стороны. Снег прекратился, по небу неслись темные тучи, воздух стал сырым и противным. К вечеру остано- вились в деревне Васьковщина. Командир принес чертеж карты районно- го центра, сделанный умелой рукой: все на ней было понятно и красиво. Вот позиция Чашницкого льнозавода, в котором располагался полицей- ский гарнизон, вот кладбище, вот дорога… В первом бою наш пулемет- ный расчет занял позицию на кладбище, и, как назло, немцы именно сюда направили мощный минометный обстрел. Смотрю, рядом застонал Петя Литвинов, затем командир взвода – Вано Горгишели… «Ну! – ду- маю. – Теперь и моя очередь!» Ан, нет! Тот позиционный бой шел всю ночь до утра. В бою был ранен начальник штаба отряда Василий Ники- форов, который появлялся всегда в нужный момент там, где создавалась тяжелая ситуация. Зажигательный и бесстрашный, он поднимался в атаку одним из первых и со словами: «Мать твою, японский бог!» бесстрашно бросался на врага. Погибли в этом бою и мои товарищи, которые остави- ли в моей биографии глубокий след…. На рассвете поступила команда к отходу. Шесть дней мы вели бои на подступах к Чашникам. Немцы сюда стянули крупные силы и наносили прицельный огонь по нашим времен- ным позициям. В этих боях особенно тяжело было пулеметчикам станко- вых пулеметов. Зимы в годы войны были суровыми, снегу почти по пояс. Тут с автоматом пройти тяжко, а с пулеметом тем паче…. По истечении