Острова памяти

120 Я согласилась… По заданию командования и согласно отработанной ле- генде ходила в немецкие гарнизоны, базировавшиеся в городе Полоцке, посещала городок Дриссу (ныне Верхнедвинск) . Бывало «нагрузишь» ме- шок молочными продуктами и топаешь по 10–15 километров (в отдель- ные дни и по 35–40) . Продашь все это на рынке, а «заодно» заскочишь по нужному адресу. Там тебе хозяин засунет под подошву ботинка листочек с разведывательной информацией, приколотит гвоздиками и… обратно в путь. Но однажды попалась я немцам на глаза, привели меня в комен- датуру. К счастью, «компромат» не нашли, но допросили основательно. Отвечала я им спокойно, не нервничала…. Поверили! Вышла за деревню, а ноги не идут. Упала в кусты и зашлась плачем. Как представлю себе, чем могло все закончиться, места не нахожу! Ведь могла и не дойти раз- ведывательная информация от наших патриотов к партизанам, а с ней и карта дислокации вражеских частей, и сведения о немцах, и графики пе- редвижения вражеских эшелонов…Приходилось бывать и на железнодо- рожных станциях Борковичи, Адамово, Боровуха (1-я и 2-я) . Там распо- лагались концлагеря военнопленных Красной Армии. Однажды с такого лагеря на станции Боровуха 1-я мне удалось вывести 34 военнопленных, которые затем были приняты в наш партизанский отряд… Рассказывала Нина Михайловна о своем участии в освобождении пленных как-то спокойно, можно сказать, даже чересчур просто. С вы- соты сегодняшних дней мы понимаем, как трудно было молодой девуш- ке выполнить такие сложные задания. Система охраны концлагерей, построенная фашистами в Белоруссии, была не только жесткой, но и неприступной. Проникнуть на территорию лагеря, а кроме того еще провести там мобилизационную работу, направленную на осуществле- ние побега, дело ни одного дня. Для этого потребуются недели, а может даже месяцы. Система строгой регистрации и учета людей, деление их на «шталаги» (солдат) и «офлаги» (офицеров) как в самом лагере, так и за его пределами, была налажена очень тщательно, по-немецки скрупу- лезно. На каждого военнопленного велась личная карточка, содержав- шая не только основные учетные данные с указанием мест его трудового использования, но и регистрацией болезней, госпитализаций, побегов и наказаний. У каждого пленного был специальный жетон с личным номе- ром, позволявший его идентифицировать. Как правило, бараки, в кото- рых они ютились, были обнесены колючей проволокой и охранялись по периметру не только подвижными патрульными постами, но и часовыми с пулеметных вышек. Власть над всем лагерем находилась в руках комен- данта – немецкого офицера в звании не ниже майора. Охраняли кон- цлагеря охранные батальоны, формировавшиеся, как правило, из солдат пожилого возраста или выздоравливающих после ранения фронтовиков.