Острова памяти

187 Многим жителям села, в том числе и бывшим школьникам, посчаст- ливилось услышать и даже увидеть ветеранов отряда, которые несколько лет назад еще приезжали сюда в гости, делились воспоминаниями, пере- давали в музей свои личные вещи и письма, склоняли головы у памят- ника и, не стесняясь слез, плакали. Здесь, у братской могилы, в которой покоятся 128 советских воинов и партизан (в том числе 32 бойца отряда «Славный») , они фотографировались, вспоминали проведенные опера- ции, друзей и погибших товарищей. В школьном музее на многих фо- тографиях запечатлены Герои в окружении жителей села и школьников, начиная с далеких послевоенных лет. А ведь было о чем вспоминать... Например, о первом дне лета 1944 года, когда «Славный» прибыл и расположился у деревни Ягодень. Чем меньше у врага оставалось захва- ченной территории, тем сильнее он сопротивлялся. Особенно тяжелыми были бои с вражескими гарнизонами в городах Новоселки и Камень, на пути к городам Ивенец и Воложин. Немецко-фашистское командование спешно принимало спасательные меры. К югу от Минска и под Слуцком вермахт бросал против народных мстителей регулярные войска, танки и даже авиацию. Следует заметить, что на территории Беларуси для унич- тожения «Славного» были брошены большие силы: 2500 солдат и поли- цейских, 4 танка, 4 самолета, 2 отдельных кавалерийских эскадрона, 5 специальных команд. Количество карателей во много раз превышало численность бойцов отряда. Несмотря на массированный натиск, спецназовцы с честью выходи- ли из непростых ситуаций. На бакштанской земле вспоминали ветераны и об операции, прошед- шей около деревни Вишнево, когда было сожжено четыре автобуса с лет- ным составом вермахта, возвращавшимся из Воложинского дома отдыха. Вспоминали и о последних часах жизни их любимого командира, ко- торого преследовало уныние и тяжелая болезнь… Проработка дневника Оборотова за эти дни дала ответы на эти во- просы. Вот что писал автор: «…Однажды, находясь в засаде рядом с майором, я вдруг заметил, что от нервного перенапряжения у него начался бред. Сразу же взял для охраны несколько бойцов и отвез больного в Ягодень. Там составил срочную радио- грамму в Центр и запросил самолет. Но Шестакова не пришлось эвакуиро- вать: наступила трагическая развязка… …12 июня 1944 г. В 2–3 часа ночи заболел майор и начал бредить, впадал в беспамятство. Врач Давыдов осматривал его, принимал все меры, чтобы вернуть майора в сознание. На время Шестаков успокоился, но через 2–3 часа опять случилось с ним то же. Он ругал всех, не признавал никого и гово- рил всякую бессмыслицу. Майора под наблюдением врача Давыдова в сопро-