Острова памяти

191 трен, и Долгушин вместе с другими знаменитыми спортсменами зачис- лен бойцом в отряд «Славный». Его имя мы находим в дневнике Михаила Оборотова. Кроме того, в школьном музее (СШ №22 города Могилева) среди экспонатов хранится бесценный клад – два пожелтевших от времени письма, написанных Александром Долгушиным и адресованных жене – Людмиле. Написаны строчки карандашом и до сегодняшнего дня хранят энергетику Героя, его мысли и прикосновение сильных рук. Уверенный, размашистый и каллиграфически красивый почерк раскрывает характер автора – человека щедрого и открытого. За короткими и простыми фра- зами безграничная любовь к близким… 10 июня 1941 года Александр письмо посылает через товарища, кото- рый едет в Москву. Вот его содержание (стиль сохран ен): «...Людочка, занятия пошли у нас в полный разгар, потеть приходит- ся, потому что выкладка бойца очень солидная, да еще погода стоит очень жаркая. Люда, мы сейчас с Петей Радионовым находимся в разных отрядах. Я нахожусь в интернациональном отряде, где испанцы, немцы, австрийцы и др. Тов. очень хорошие, но нет спортсменов. Я вчера написал рапорт на имя Высшего Командира, чтобы меня перевели в отряд наших спортсменов и лично, чтобы быть с Петром Степановичем, но не знаю, как это выйдет. Люда, писать кончаю. Остаюсь жив, здоров, чего и вам желаю. Передавай всем мой боевой красноармейский привет. Целую, твой Саша». Второе письмо от 28 января 1942 года: «Здравствуй, моя золотая Люда. Шлю я тебе свой боевой и супружеский привет. Еще кланяйся мамаше, Анне Петровне и Александру Яковлевичу, Зине. Дорогая Людочка, сообщаю тебе, что я прибыл сюда вчера. Самочув- ствие и здоровье хорошее. Люда, 23 числа принял первое боевое крещение, от- куда вышел победителем. Людочка! Моя снайперская винтовочка не подвела меня. Я вместе с ней уничтожил 7 немецких паразитов. Первой моей добы- чей стал башенный начальник танка. За этим танком шла замаскированная пехота, из которой мне удалось уничтожить еще 5 человек и одного пере- бежчика от одного дома к другому. Итак, Люда, теперь мне, как говорится, придется делать отметки на своей винтовочке. Люда, как бы мне хотелось сейчас почитать твой листочек, на котором ты расписывалась своей руч- кой. Людочка, комиссара нашего ранили, с которым я тебя знакомил. Не знаю, останется жив или нет. Людочка, если будешь звонить, то обращай- ся, спрашивай тов. Василевского. Людочка, адреса пока у нас еще нет. При первой же возможности и связи я тебе буду сообщать, в каком состоянии и где нахожусь. А на этом писать кончаю. Остаюсь жив, здоров того же и вам желаю. Дорогая Людочка, целую тебя крепко накрепко. Твой Саша».