Острова памяти

259 те суровые военные дни можно было встретить на дорогах Белоруссии под видом бродяжницы, обменивающей отбитые у немцев «тряпки» на хлеб и соль. Исходила она не одну сотню километров, чтобы качественно выпол- нять приказы, поступавшие из Москвы, собирать разведывательную ин- формацию о вражеских гарнизонах и их оснащении, заполучать сведения о передвижении немецких войск и техники на оккупированной террито- рии. В такие моменты работали лишь память, глаза да уши. Записывать, зарисовывать, а тем более собирать немецкие документы категорически запрещалось. Вступать в бой с фашистами никто из членов группы не имел права, а если уж и случалось, то был лишь один приказ – оставлять один патрон для себя и живым врагу не сдаваться. На личном счету про- славленной разведчицы — пущенный под откос вражеский эшелон, во- семь автомобилей с военным грузом, десятки взорванных повозок, уча- стие в многочисленных засадах и разгромах полицейских гарнизонов… – В моей военной биографии есть один эпизод, о котором я каждый раз вспоминаю с содроганием, – вспоминает Евдокия Иосифовна. – По- сле вынужденного выхода из тыла в конце 1943 года нас отозвали в Мо- скву для дачи нового задания. Согласно отработанной схеме нас должны были забросить в расположение врага на планерах... Да-да, именно на планерах! Взлет «бесшумной авиации» прошел нормально, но во вре- мя полета неожиданно оборвался трос, соединявший нашу «машину» с самолетом. Планер, будучи в свободном полете, «приземлился» на вер- хушки сосен... К счастью, на своей территории. Никто из разведчиков не погиб, хотя многие, в том числе и я, получили ушибы и ссадины. Как сейчас помню тот госпиталь на железнодорожной станции Сходня, где я очутилась в те дни. Смотреть равнодушно на прибывающие эшелоны с раненными нашими бойцами я не могла, поэтому уже на второй день сбежала... Цель была одна: только на фронт! Помню, сколько было радо- сти, когда мою просьбу все-таки решили в ЦК КПБ. И вот в начале апре- ля 1944 года наша группа в составе 13 человек переправляется в мою Бе- лоруссию. Дружные в ней подобрались бойцы, ответственные, умельцы своего дела! Да и название «Дружба» говорило само за себя... В те трудные дни в моей жизни перевернулось многое: были и засады, и бои, и дивер- сии. Закончилось наша «автономная работа» только после того, как от фашистов был освобожден Дятловский район… И вновь ни слова о своих тревогах, переживаниях, трудностях... Ни одного упоминания о том, как затаив дыхание и сжав нервы в комок, ползала она под носом у фашистов, закладывая вместе с фугасом свою маленькую частичку победы над врагом. Внутреннее состояние выдают лишь серьезные глаза да те глубокие морщинки, примостившиеся на ее обаятельном лице. В свои годы Евдокия Иосифовна необыкновенно под- вижна, как та молоденькая «Дуся», которую любили и так ласково назы-