Острова памяти

352 Отряд заметил движение немцев. Подпустив автомашины на 300–400 ме- тров, станковый пулемет, стоявший в засаде и вчера отобранный у легионеров в д. Камень, открыл огонь по а/машинам. Немцы спешились, развернулись в цепь и, ведя огонь на ходу, пошли на деревню, в которой находился отряд. Отряд ве- дет огонь из всех видов оружия. Одновременно с фланга действовала кавалерия легионеров, стараясь отрезать возле перелеска путь отхода отряду. Отряд от- крыл сильный огонь по коннице, и она ускакала. Около 4 км отряд отходил с боем, отражая нападения немцев и легионеров. Подразделения отряда поддерживали друг друга огнем при отходе и взаимодействовали хорошо. Бой длился около часа. В бою убит партизан Панчин, которого похоронили в лагере № 1 Налибокской пущи, возле деревни Налибоки. Потери противника не известны. Операцией ру- ководил Мадэй. У семей легионеров для питания отряда изъято много мяса, хле- ба, соли и др. 18 мая 1944 г. Эвакуированы в СССР на самолетах Башкиров, Панин, Че- редниченко, Халамов, Курлапов. Аэродром от нас находится в 15–18 км. Отряд стоит вместе с бригадой сталинцев на берегу реки Усса возле д. Налибоки, кото- рая полностью сожжена и живут всего 5–6 человек в землянках. 19 мая 1944 г. Мадэй с разведкой и одним отделением первого взвода ездил на хоз. операцию в деревни, что в 2–3 км от гарнизона Старинки. Местность, где расположился отряд, очень живописна, и иногда кажется, что нет никакой войны и мы находимся на курорте. Мы стоим на берегу реки в лесу, а по ту сто- рону реки тянется на 2–3 км луг с высокой сочной зеленой травой, на котором пасутся наши кони. Но вот уже три дня, как налетают немецкие самолеты и бомбят, обстреливают лагеря. Приходится маскироваться. 21 мая 1944 г. Эвакуированы самолетом в СССР раненые: Тетюшин, Дро- гунов, Козленков, Мортиков, Кацко. Отряд стоит на прежнем месте на от- дыхе. Нам дано разрешение от подпольного комитета партии эвакуировать в СССР всех раненых. Раненые связывают отряд, и во многом уменьшается под- вижность, маневренность и боеспособность отряда при наличии раненых. В то время, когда немцы не предпринимают карательных экспедиций или блокад пар- тизан, то раненые не представляют особо большой обузы, т.к. они могут нахо- диться на одном месте с небольшой охраной и обслуживающим персоналом. Но во время блокады или карательной экспедиции, или больших переходов раненые отнимают на себя много боеспособных бойцов. Например, если имеется один ра- неный, которого приходится носить, то, на самый плохой конец, прикрепляются к нему 4 боеспособных, крепких партизана, которые несут его на носилках по бо- лоту, кустам и при любых условиях должны его вынести. Оставление раненого на поле боя, в других тяжелых условиях строго каралось, вплоть до расстрела. Если отряд никогда, ни при каких условиях не оставляет раненых, то отряд наиболее боеспособный и личный состав рвется в бой, не опасаясь, что он при ранении бу- дет оставлен товарищами на издевательства немцам. В тех отрядах, где были случаи оставления раненых на поле боя, партизаны воевали намного хуже, т.к. опасались, что в случае ранения они будут оставлены товарищами. Поэтому в нашем отряде был строгий закон – никогда не оставлять раненых. За ране- ными были специально закреплены люди, которые отвечали за их безопасность. Обычно на одного раненого, который не мог ходить, во время блокады или похода прикреплялось 8 человек, т.к. 4 человека смогут пронести носилки по болоту не более 1–2 км. А когда в отряде было 10–12 раненых, которые не могли ходить,