Острова памяти

355 нуть майора в сознание. На время Шестаков успокоился, но через 2–3 часа опять случилось с ним то же. Он ругал всех, не признавал никого и говорил всякую бес- смыслицу. Майора под наблюдением врача Давыдова в сопровождении взвода разведки отправили в д. Ягодень. НШ Оборотов остался с отрядом, чтобы дать возможность людям отдохнуть. В 10 часов НШ с отрядом вышел, и в 15.00 приехали на место стоянки в д. Ягодень. Еще в 2 км от д. Ягодень встретил НШ Оборотова ординарец Парфенов. Он рассказал, что, когда они приехали в деревню, майор покушал хорошо, что редко бывало с ним, и попросил приготовить постель для отдыха, что и было сделано. Все ушли из комнаты, и майор лег спать. Но через 2–3 минуты раздался выстрел в комнате Шестакова. Вбежали в комнату и увидели лежащего на полу Шеста- кова с простреленной из бельгийского пистолета головой. Он еще был жив, но без сознания. Жизнь его продолжалась еще более часа, но ни одного слова не было произнесено и перед смертью не было оставлено никакой записки. Смерть майора потрясла весь отряд и партизан соседних отрядов. Многие не могли удержаться и плакали. Не было у нас еще такой утраты, погиб наш любимый командир май- ор Шестаков, чье имя наводило ужас на немцев на всем боевом пути отряда от города Сухиничи Калужской области до города Лиды Гродненской области. Пар- тизаны ходят, что тучи, в безмолвии, с выражением глубокой скорби на лице. В 19. 00 состоялись похороны майора Шестакова на берегу реки Ислочь, на опуш- ке большого леса возле большака Ивенец–Бакшты. На похоронах присутствова- ло много партизан из других отрядов и местное население. Шестакова везли на повозке, за которой вели его боевого коня Тольку. В гроб Шестаков был уложен в полной одежде и обуви. При опускании гроба был произведен многократный са- лют из всех видов оружия. Выступали с речами Пегов, Морозов и другие бойцы и командиры. На могилу было возложено множество венков, которые изготовило население. Проводили в последний путь нашего любимого командира. Все еще не верится, не укладывается в голове, что нет больше с нами нашего Шестакова. Первую ночь ночуем без главы отряда. 13–14 июня 1944 г. Отряд отдыхает в деревне. Командиром отряда назначен зам. Шестакова Мадэй. 15 июня 1944 г. Выехали с 1-й и 2-й ротами на операцию. К 24.00 достигли д. Борок, которая сожжена полностью. Здесь оставили с небольшой охраной обоз. Пешим строем отправились к шоссе Воложин–Ивенец для произведения засады между деревнями Бобровичи и Довбени. При разведке местности, леса и ржи не оказалось возле шоссе и не было другого подходящего места для засады. В нашем обычае было: безрезультатно не возвращаться. Мы решили организовать засаду в д. Поликшизна. Все ходы и выходы были закрыты часовыми, вели тщательное наблюдение. Из расспросов населения установили, что ежедневно в 10 часов утра проезжают две машины немцев из гарнизона м. Першай на г. Воложин. Сидели в засаде до 12 часов 16 июня. Но движения не было. Утром на шоссе всегда проходила проверка из гражданских лиц, которая ходила от своей деревни до следующей деревни, откуда шел человек до следующей деревни, а эти возвра- щались в свои деревни. Те места, которые не были на шоссе мощены камнем, боро- новали крестьяне под угрозой немцев. Отряд снялся и двинулся иным путем, через д. Довбень, через луг к лесу. Только что голова колонны стала доходить до леса, а растянувшийся отряд еще шел дорогой по лугу, как в 800 м от нас немцы открыли