Острова памяти

64 Военный хлеб… тича Кривоноса успел поставить домик небольшой. В единственную на всю округу хатку нас всех загнали и заперли дверь, а в окна поставили пулеметы. Так страшно стало, мы хорошо знали уже, чем заканчивают- ся подобные акции. Стоим не дышим. Матери тихонько всхлипывают и сильнее прижимают к себе деток. Тут приходит полицай и спрашива- ет: «Есть среди вас Хващевская Ходора?». Тишина. Он опять повторяет вопрос. Один пожилой мужчина говорит: «Ее нет среди нас». Они ста- ли жестоко бить его. Эта женщина взяла и вышла. Они ее куда-то увели, а мы, перепуганные, все стояли и ждали, смотрели на дула и дрожали, как дрожат осиновые листочки на промозглом холодном ветру. Никто не помнит, сколько длилось это стояние под дулами пулеметов, но нам в тот день показалось, что время остановилось... Потом мы услышали, как кто-то прискакал на лошади и отдал приказ отпустить нас. Не успели мы перевести дух, и порадоваться своему спасению, как услышали страшную весть о расстреле жителей деревень Вязень и Селец. Над лесом высоко в небо поднимались черные клубы дыма от горящих хат и построек. В том аду погибли три наших тети, а также двоюродные братья и сестры. Мы оплакивали их, и вдруг на пороге появился двою- родный брат Алексей Кривонос, по кличке Галак. Брат-подросток уце- лел только благодаря тому, что его и еще двоих мужчин немцы отправили гнать стадо коров в другой район. Он так и жил потом вместе с нами. Хата сгорела, жить негде, родители умерли. Кругом стреляют, разру- ха. И мы решили идти к родственникам в деревню Жердище. По доро-