Острова памяти

77 писного ручья, утопавшего в зелени белоствольных берез, который нес изумрудно чистые воды в спокойнуюПину. Когда мальчику исполнилось пять лет, умерла мама – Чернецкая Степанида Леоновна, оставив его с младшим братом на отца. Трудились они от зари до зари на колхозных полях и приусадебном участке, растили огороды, пасли скот и впитывали вместе с соленым потом земные соки Полесского края. – Нигде такой красоты, как у нас, больше нет! – глаза у Романа Рома- новича влажнеют от нахлынувшего волнения. – Жить бы да жить в эта- кой сказке! Ан, нет… Не успела еще земля залечить раны, оставленные гражданской войной, как грянула новая беда. Началась война, которая ворвалась в деревню с грохотом фашистской техники 26 июня 1941 года. Многих в тот день не стало… Только в Ивановском районе за годы войны захватчики уничтожили 8,8 тысяч человек. Жгли, крошили все на своем пути, никого и ничего не жалея… Чувствовалось, что тема войны для Романа Романовича особенная, пронизанная не только личными воспоминаниями, но и всеобщей чело- веческой болью. О войне рассказывал сдержанно, как бы вторично про- живая те, давно ушедшие в вечность, страшные времена. – Два года гремела война, два года фашистский сапог топтал мою землю, а я, безусый подросток, только и мог с ненавистью наблюдать за злодеяниями немцев и мечтать о настоящем деле. А как хотелось взяться за оружие! Ведь тогда мне почти пятнадцать исполнилось. Другие маль- чишки, младше меня, уже в полках и гарнизонах воевали! Почему-то вспомнились и «Сын полка» Валентина Катаева, и Герой Советского Союза – пионер Марат Казей, и школьник-комсомолец – Саша Чекалин да и многие другие юные герои войны. Ведь воевали маль- чишки наравне со старшими, ходили в разведку, терпели невзгоды воен- ного времени. Отчего же к Роману судьба так повернулась? Слово за слово, и стало понятным, что был он какой-то особой «зак- васки», рос в какой-то иной обстановке, потому и жизнь воспринимал по-особому, с чувством великой любви и долга. А все заключалось в том, что родственные корни семьи далеко уходили в стан лихого запорож- ского казачества. Потому и кровь по венам лихо кипела, и ярость была необузданной, и не умел он чувства от людей скрывать. А кому из пар- тизанских командиров такой «пострел» нужен: того и гляди, свершит непоправимое! Вот и маялся Роман, терпел унижения от фашистов и их прихвостней, постоянно искал моменты для мщения. – Предки мои – выходцы из запорожских казаков! – чувством осо- бой гордости наполнилась произнесенная им фраза. – Гоголь о них пи- сал! А запорожцы, сами понимаете, люди горячие, кипучие! Прапрадед был активным участником запорожской сечи, убежденный оппозицио-