Острова памяти

81 обратно, их самолет был подбит зенитной артиллерией противника и по- терпел катастрофу. Многие офицеры тогда погибли… Марченко и еще несколько человек чудом остались живы, хотя и получили серьезные ра- нения. Слово за слово, и завязалась между нами доверительная беседа, в которой он рассказал о том, что к ним в партизанскую бригаду «АБВЕР» внедрил своего агента – жену офицера Красной Армии, воевавшего на фронте. Никто тогда даже мысли не мог допустить, что эта женщина могла пойти на сговор с фашистами и оказывать им помощь. Только по некоторым косвенным признакам удалось заподозрить ее в шпионской деятельности. В разработке этой особы принимали участие опытнейшие разведчики бригады, проводились тайные подставные и иные провероч- ные мероприятия, подводились проверенные агенты и доверенные лица. В конечном итоге она была поймана с поличным… Разведка зафикси- ровала закладку ею тайника на опушке леса у деревни, в которой сто- яли части регулярной немецкой армии. Когда вскрыли содержимое, то оказалось, что собранная ею информация была настолько актуальной, что открывала врагу прямой путь на партизанское соединение края. Этот пример я привел для того, чтобы вы понимали, насколько сложной была обстановка в зоне действий партизанских бригад… В своих воспоминаниях Роман Романович нет-нет, да и возвращал- ся к выполнению первого разведывательного задания, которое, по всей видимости, глубоко «застряло» в его памяти. Действительно, каждый че- ловек надолго сохраняет то, что было сделано им впервые, а если это еще было удачным началом, то такое не забывается никогда. На встречах с молодежью ветеран всегда делился этим кусочком из партизанской жиз- ни, каждый раз стараясь донести до людей те чувства, которые пережил в те дни. Так оно или не так, но о первом задании Прибыщук попросил изложить подробно: – Много было всякого, но это задание из памяти не стирается. До- сконально помню каждую мелочь! Вроде бы и не было этих послевоен- ных лет… Вот я, щупленький паренек, как будто снова, как в ту далекую зимнюю ночь, стою навытяжку перед своим командиром, и слышу его серьезные слова: «Ты – Роман Романович, как боевой разведчик должен знать, что нам накануне Курского сражения нужна самая оперативная информация! Штаб партизанского движения рассчитывает на тебя, мой славный воин, что ты, как никто другой, справишься с заданием и в сроч- ном порядке добудешь сведения о переформировании воинских частей вермахта в нашем районе, родах его войск, вооружении...» Одним сло- вом, говорил он мне тогда так зажигательно, будто перед ним стоял ни я один, а вся наша группа разведчиков. Слушал я его внимательно, не перебивая, хотя внутри «кошки скребли»: «Эх, притащить бы в отряд зна-