Русская эволюция. 2015 № 1

«Это не значит, что в России не было умных прозаиков. Были – но они не претендовали быть великими. В набор непременных качеств великого писателя у нас всегда вхо- дит великая глупость. Кто претендует быть только выдаю- щимся – тот еще может спастись, как Трифонов, Маканин или Искандер, у которых вроде бы все данные для попа- дания в классики. Не хотят: понимают, чем дело пахнет. Кто хочет истинного величия – тот непременно обязан не- сти чушь, и чем чаще, тем лучше. (Может быть, и я не ис- ключение, и все сказанное выше только подтверждает мою мысль.) Как послушаешь иной раз Олега Павлова, так и уверишься: великий. Может, прав тот же Искандер, гово- ря, что люди великой святости – почти всегда люди повре- жденного ума. Более того: великий писатель, как мы уже показали, может быть и метафизически глух. Во всяком случае, человек слышащий никогда не напишет в книге вроде “Теленка”: “Как же верно и сильно Ты ведешь меня, Господи!”. Да и книги вроде “Теленка”, боюсь, не напишет. Воздержусь от комментариев, пусть автор переходит к главному. «Метафизическая глухота, вообще говоря, не есть по- рок. Не понимал же Толстой очевидных вещей, которые с такой наивной страстью пытался втолковать ему Иоанн Кронштадтский. У Солженицына с религией тоже крайне своеобразные отношения. Он в самом начале своей книги заявил, что рассматривает русско-еврейский вопрос вне