Русская эволюция. 2015 № 1

и написал в том же восемнадцатом: “Она глядит, глядит, глядит в себя – и с ненавистью, и с любовью“... Глядит, но что-то ничего не видит; этот кисель, где бурлят, бродят и сталкиваются какие-то неоформленные сущности, очень интересен сам по себе, но историей в чаадаевском смыс- ле, историей сознательной и созидательной – этого никак не назовешь. Поэтому и коммерсантами, и антикоммер- сантами, и публицистами, и бардами родных осин в Рос- сии вынуждены быть евреи... которые иногда даже кажут- ся мне ее коренным населением – настолько они к ней не- равнодушны. Зато русские грабят “свои несравненные не- дра” (А. Солженицын) и уничтожают собственное населе- ние так, как могут это делать только захватчики, которым здесь ничто не дорого». Вот и я, русский человек, узнал, что принадлежу к на- ции, которая состоит из неоформленных сущностей, ещё я узнал, что каждая нация, кроме русской, имеет свою тай- ную программу. Много чего узнал из статьи. «Потому-то у них и нет национальной солидарности, и не могут они договориться о простейших ценностях, и все у них тут не свое. “И дом, и сад – все было не мое, казалось мне. А может, не казалось” (Н.Слепакова). «Разумеется, я мог бы много интересного понаписать о еврейской “двойной морали” - о космополитизме “на экспорт” и национализме для своих; и о “демократии” на экспорт при полном тоталитаризме для своих… Что есть, то