Русская эволюция. 2015 № 1

заявил, что рассматривает русско-еврейский вопрос вне его метафизической составляющей, – а тогда, извините, какой смысл? Это все равно как Ахматова говорила Чуковской, что она в Розанове все любит, кроме полового и еврейского вопроса; что же в нем тогда остается – любить-то? Люблю арбуз, но без семечек, кожуры и сока… Русско-еврейская коллизия и в самом деле позволяет, по- розановски говоря, увидеть бездны - но не со статистической же точки зрения на нее смотреть! Впрочем, книга Солженицына есть безусловно событие позитивное и важное: этот автор обладает замечательным чутьем на самое главное. Главным вопросом тридцатых годов был вопрос об оправдании революции – и Солженицын начал роман “Люби революцию!”. Наиболее полным выражением советской власти был ГУЛАГ – и Солженицын написал “Архипелаг”. Сегодня написать “Двести лет вместе” – значит очень точно чувствовать главный вопрос времени; но книга-то получилась не о еврейском вопросе, а о русском. Этой очевидной вещи сам Солженицын не увидел, и это вполне в его духе, при всем к нему уважении. Человек, написавший “Письмо вождям Советского Союза”, с его страшным преувеличением китайской опасности, и горы публицистики, в которой содержалась тьма несбывшихся прогнозов и неверных оценок, – и не может претендовать на подлинный исторический охват. Он поставил вопрос – и спасибо ему; а