Русская эволюция. 2015 № 1

писал абсолютно точной песни “Про поэта Шуцмана и издателя Боцмана”? “Ну какая же мерзость – поэзия Шуцмана! Есть обычная пошлость, но это кощунственно! Я бы вешал таких за яйцо!” Ведь еврейскими руками созидалось тут все – и отвратительная власть, которая всех закрепостила, и отвратительное диссидентство галичевского толка, которое все разрушило. К слову сказать, в своей оценке Галича (единственного поэта, который у Солженицына удостоился некоторой персоналии) Солженицын вполне прав. Говорю тут уже всерьез, своим голосом (предыдущий абзац, как вы понимаете, все-таки слегка стилизован, – но если автор не хочет договаривать до конца, приходится нам). Конечно, это ужасные слова – “А бойтесь единственно только того, кто скажет “Я знаю, как надо!”. Ужасная смесь пионерского вольнолюбия и незрелого агностицизма. Надо знать, как надо, иначе и жить незачем. Иное дело, что и у Галича Солженицын прежде всего выделяет сочинения, оскорбительные для русского народа, – и гениальную, вполне русофильскую песню “Фантазия на русские темы для балалайки с оркестром” интерпретирует как русофобскую, даром что написана она как раз о раскулаченном и сосланном русском, на любимую солженицынскую тему. Глухота непростительная для литератора, начинавшего вдобавок в оны времена со стихов. Между тем оскорбительно для русских здесь