Три века на службе Родине. Н. Кукель-Краевский

102 Опять затрещина. Тем разговор и закончился. Он мне сказал: - Подумай до завтра. Не передумаешь, вместо спецшколы отправим туда, где Макар телят не гонял. На другой день меня военный вызвал опять. - Не передумал? - Ничего подписывать не буду. Тогда он повел меня в школу, где уже было собрано комсомольское собрание для исключения меня из комсомола. НКВДешник говорит директору школы: - Вы объясните комсомольцам, в чем дело. А директор в ответ: - Это по вашей части и вы лучше это сделаете. Вот молодец женщина была – отказалась! Тогда он начал: вот так и так, дескать, товарищи комсомольцы. Ваш комсомолец потерял бдительность, проворонил отца – врага народа. И теперь не место ему в комсомоле. А ваша задача сейчас – исключить его из комсомола. - Котька, это правда? – Ребята меня Котькой звали. - Не верьте, – говорю. И сколько ни бился «товарищ» из НКВД на собрании, так меня и не исключили. Я в то время был уже заместителем секретаря комитета ВЛКСМ школы, и ребята мне верили. Директору потом попало за то, что не провела определенную линию по отношению ко мне. (Так что не все трепетали тогда и не все были «винтиками»). Потом повезли меня в райком и там на бюро меня исключили. Не знаю, как меня осенило, но когда мы пришли из школы, я взял кусок компрессной клеенки, завернул в нее комсомольский билет и, расшатав кирпич в фундаменте детприемника, вытащил его, положил туда билет и засунул кирпич обратно. До сих пор помню номер своего комсомольского билета – 0046845. В райкоме начали допытываться где билет. Обыскали – не нашли. Этот «товарищ» из НКВД дал мне зуботычину: - Говори, где билет. Я в ответ: