Три века на службе Родине. Н. Кукель-Краевский

103 - Потерял, не знаю. Мне снова подзатыльник: - Говори, где. Тут вмешался секретарь райкома: - Разве можно в райкоме бить. (Как будто вне райкома можно!) Короче говоря, увезли меня обратно в детприемник. По дороге мне НКВДешник сказал: - Ну, погоди, это так тебе не пройдет! Так мой комсомольский билет сохранился. Вскоре меня с сестрой разлучили. Ее отправили в детский дом в Нерчинск. А у меня начались скитания. Сначала этапом я попал в пересыльную тюрьму в Ачинск, потом в Абакан. Потом по этапу остановка на станции Тайшет, где в пересыльном пункте сделали санобработку – сводили в баню и прожарили одежду против вшей. И снова по вагонам. Везли нас под конвоем в арестантском «столыпинском» 30 вагоне, битком набитом. Я с урками ехал. Таких политических, как я, был только еще один парнишка, мой знакомый по приемнику – китаец Си- Фу. В том, что я попал с уголовниками, как и мать, мне, видимо, повезло. С уголовниками обращались лучше. Вот и конечная остановка – станция Сверловск- товарная. Нас высадили и на крытой машине отправили в Свердловскую пересыльную тюрьму, а оттуда меня перевели в Свердловский детприемник. Через несколько дней вызвали из комнаты, где нас было человек 10. - Ты Кукель-Краевский? - Я. - Забирай вещи и пошли. Опять машина, где уже было четверо ребятишек младше меня. Приехали на вокзал. С нами был один конвоир. Вышли из машины. Он мне говорит: - Будешь старшим. Сейчас пойдем на вокзал. Ты за ними последи, чтобы все были на месте, а я пошел в кассу за билетами. 30 «Столыпинский» вагон - это созданные по приказу Столыпина еще в царское время железнодорожные вагоны для перевозки арестантов. Решетки на окнах, зарешеченные помещения с нарами для заключенных и помещение для конвоя. Они широко использовались в наше время.