Три века на службе Родине. Н. Кукель-Краевский

62 Внешторг начал вести подготовку к заключению торгового договора. Вырос авторитет Раскольникова и в дипломатическом корпусе. Большинство иностранных миссий избрало его старейшиной кабульского дипкорпуса. Глава 6 В июле 1923 года отец в связи с новым назначением был отозван в Москву. Мать часто рассказывала о нелегком обратном пути из Афганистана, в основном верхом в седле, со мной на руках, о стычках с басмачами и ряде других происшествий. Однако все закончилось благополучно. Достигнув берега Аму- Дарьи, они на лодке были переправлены на Советский берег. В Термезе сели на пароход до Чарджуя и оттуда на поезде прибыли в Москву. Начался новый период жизни нашей семьи. Отец получил назначение на работу в советско-афганской комиссии, и впоследствии стал ее председателем, где и проработал до 1929 года. Мы видели его дома очень редко. В основном ему приходилось находиться в Афганистане, приезжая в Москву три-четыре раза в год на неделю-другую или же в отпуск. Мать работала в Тропическом институте художником-лаборантом. Через микроскоп рисовала точную копию анализа крови больного. В то время наша медицина еще не располагала приборами, позволяющими делать цветную фотографию анализа крови. Использовались художники, зарекомендовавшие себя умением точного копирования в нужном масштабе. Руководил институтом мой крестный – профессор Петр Георгиевич Сергиев, бывший с нами в Афганистане. В стране велась большая работа по ликвидации неграмотности. Мать на общественных началах после работы вела курсы ликбеза при Рогожско- Симоновской заставе, обучая грамоте рабочих завода «Серп и молот» и их семьи. Жили мы в этом же районе Москвы на Тулинской улице, дом №1. Недалеко находился Андроньевский монастырь с большим парком, куда нас с сестренкой Леной, родившейся 29 января 1924 года, водили гулять. По рассказам матери, рос я живым, любознательным сорванцом, доставляя ближним немало хлопот своими проказами. Меня даже на даче в Бутово держали на привязи. Сшили лифчик с постромками, которые привязывали к вбитому во дворе колу, чтобы я не убежал на