Три века на службе Родине. Н. Кукель-Краевский

63 улицу. Однажды это чуть не закончилось трагически. Мать готовила на веранде ужин на примусе. На руках у нее была грудная Лена. Я, будучи на привязи во дворе, сидел на горшке. По поселку возвращалось с пастбища стадо. Привлеченный шумом примуса известный в поселке бык Борька, приняв, видимо, его за соперника, с ревом сломав калитку, вбежал во двор и остановился, мыча, возле меня, копая копытом землю. Мать, успев выключить примус, в ужасе с Леной на руках, боясь спровоцировать быка, замерла на веранде. Я же, встав с горшка без штанов, видимо из любопытства, не испугавшись, подошел к быку. Тот, наклонив голову, замычал и повернул обратно. Тут во двор вбежал пастух и выгнал Борьку. Больше мать вечером на примусе не готовила. Перешла на керосинку. Петр Иванович Петров, доктор исторических наук, присутствовавший на моем крещении в церкви Андроньевского монастыря, как-то рассказывал, что в самый торжественный момент крещения, а в купель я не помещался – перерос, увидев священника, я на всю церковь закричал: «Баба, у боженьки примус на голове». Доктор Сергиев, бывший крестным, со священником рассмеялись. В церкви раздался хохот: все, кто сдерживался, видя смеющегося священника, расхохотались. Меня быстро покропили, и на этом ритуал был завершен. Я очень любил играть в оловянных солдатиков. Кроме оловянного войска, у меня были деревянная сабелька и ружье, не хватало каски. Не долго думая, я водрузил на голову горшок ручкой назад и, гордо шагая по комнате, вообразил себя офицером, командовал. Наигравшись, попытался снять каску. Не тут-то было. Ни няня, ни тетя снять горшок с головы не могли. Было очень больно, я заревел. Пришедшая с работы мать также снять горшок с головы не могла. Пришлось на трамвае везти меня в больницу, где врачи и освободили меня от каски. Когда мне исполнилось пять лет, меня определили в детский сад, находившийся на первом этаже наркомата иностранных дел на Кузнецком Мосту. … Из московской части детства больше всего мне запомнились поездки с Петром Ивановичем Петровым–Рилом в Петровский парк на каток, где он меня учил кататься на коньках. У них с тетей Зиной детей не было, и они ко мне относились, как к сыну. Петр Иванович был очень интересным человеком, патриотом и немалый след оставил в моем сознании. Общение с ним принесло