Три века на службе Родине. Н. Кукель-Краевский

64 немалую пользу в становлении моего характера, в моей дальнейшей нелегкой биографии. Забавна история прозвища «Рил». Еще в Афганистане, когда я только начал говорить первые слова, Петр Иванович после случившегося происшествия укоризненно сказал: «Эх, Каки». В ответ он от меня услышал: «Рил». Причем, как только он появлялся, я с радостью лепетал: «Рил, Рил». А я реагировал, как только он говорил, встречая меня: «Здравствуй, Каки!». Так и присохло. И так до самой смерти Петр Иванович звал меня «Каки», а я его – «Рил». И даже, когда он мне в 1965 году подарил на память автореферат своей докторской диссертации, он на заглавном листе написал «Дорогому Каки на память о совместной жизни в Кабуле. 15.04.1965г. Рил-Петров». 15 апреля 1965 года был последним днем, когда, будучи в командировке в Москве, я его навестил. Они с тетей Зиной были очень рады нашей встрече. И Петр Иванович за обедом, подняв тост за благоденствие нашей семьи, с грустью сказал: «Каки, это может быть последний мой тост в твою честь». Как в воду глядел. Вскоре его не стало. Где-то через два года я навестил тетю Зину, она очень сдала и через полгода после нашей встречи ушла из жизни. Мать очень переживала смерть своей подруги. Глава 7 Но вернемся к детству. Наступил переломный 1928 год. Народный комиссариат по военно-морским делам (Наркомвоенмор) возбуждает перед Наркоминделом вопрос о возврате отца на военно-морскую службу. А предистория такова: морская граница в Крыму, да и почти на всем Черноморском побережье после окончания гражданской войны фактически была открыта контрабандистам, да и засылаемым к нам шпионам и диверсантам, которые почти безнаказанно высаживались на Советское побережье, пересекая море от турецких и румынских берегов. Правда, не всегда им сопутствовала удача. Случалось, шторм опрокидывал шаланды, и тогда погибали не только товары, но и люди. И все-таки шли на риск, зная какой куш им отвалят хозяева в случае удачи. К нам везли наркотики,