Ольга Черниенко. Собачье сердце

43 поймал и меня «от смерти спас»/Преступника поймал и меня от смерти спас), спасибо тебе, пёс! – Вечером околоточный надзиратель Владимир Дмитриев кормил собаку в вольере питомника. – Мы получили первый приз, диплом, и звание сыскной собаки! – объяснял он Трефу. – Скоро едем в Москву. По приглашению самого градоначальника Джунковского! Сто пятьдесят рублей он за тебя отвалил – огромные деньги! Так что служить будем в Московском охранном отделении сыск- ной полиции. Верой и правдой на благо России! Устал, поди! – Нежно погладил он голову пса. Вечером околоточный надзиратель Владимир Дмитриев кормил собаку в вольере питомника. – Молодец, Треф! Отлично справился! Лучше всех! Пре- ступника поймал и меня от смерти «спас» («Преступника» поймал и меня «от смерти спас»/Преступника поймал и меня от смерти спас), спасибо тебе, пёс! Мы получили первый приз, диплом, и звание сыскной собаки! – объяснял он Трефу. – Ско- ро едем в Москву. По приглашению самого градоначальника Джунковского! Сто пятьдесят рублей он за тебя отвалил – огромные деньги! Так что служить будем в Московском охран- ном отделении сыскной полиции. Верой и правдой на благо России! Устал, поди! – нежно погладил он голову пса. Треф расслабленно прижался к ногам хозяина, коим счи- тал своего дрессировщика. Зубастая широкая улыбка озаряла его морду. Как же он любил «играть» с Дмитриевым – отыски- вать спрятанные вещи, идти по следу, приносить апорт, брать барьеры! Треф был совсем молод – одиннадцать месяцев, поч- ти щенок, и самой наградой за выполненное задание для него было не угощение, не похвала, а нежная ласка вот здесь, в во- льере, когда уже никто не видит и можно расслабиться. Вер- телся обрубок хвостика, и вывалившийся мокрый длинный