Ольга Черниенко. Собачье сердце

95 Не выдержав жуткого зрелища, Анна – студентка первого курса, бросилась вон из операционной. В туалете её рвало, а потом она долго рыдала: зачем? ради чего им сейчас продемон- стрировали столь чудовищную жестокость? Понятно, откуда это прозвище у профессора – Доктор Менгеле… – Хватит плакать, – прибежала подружка. – Опыты нужны для науки, ради здоровья и блага человека. – Но разве можно создавать добро через зло? Чем мы луч- ше фашистов? – Фашисты экспериментировали над людьми, мы – над животными. У них нет души, в этом разница. – Ты уверена? Животные так же, как и мы, чувствуют боль и страдание, у них есть память, сознание, они любят, хотят быть любимыми, хотят жить, наконец! – Даже если так… В городе приюта нет. Только усыпалка: пять дней содержания – и эвтаназия. А здесь хотя бы науке по- служат и поживут чуток… – Разве можно жить с постоянной, непрекращающейся болью? Разрежут – зашьют, если не умрут от шока, снова раз- режут… и так – до самой смерти. Если не умрут сами – усыпят. Разве не милосерднее было бы оставить несчастным жизнь в благодарность за мучения и вклад в науку? А им даже обезбо- ливающие уколы после операций не положены. – Кстати, профессор разрешил купить болеутоляющие на собственные средства и колоть по своему усмотрению. Идем, пора на лекции. – Существует несколько способов избавления от назойли- вого лая: прижигание голосовых связок, воздействие сверхниз- ких температур, пересечение и полное удаление связок. Итак, вентрикулокордэктомия. Ларинготомия – разрез на горле… Прежде чем приступить к операции, Менгеле сделал инъекцию. Под воздействием миорелаксанта мышцы Джима