Ольга Черниенко. Собачье сердце

97 Болевой импульс на этот раз был настолько сильным, что мозг потерял контроль над нервной системой, и Джим прова- лился в небытие… – Всё, готов! А казался крепким. Я надеялся ещё парочку раз его использовать. В виварий Джим больше не вернулся. Его неостывшее тело выбросили на свалку, в гору хлама. Утром придет мусо- росборник, увезет отходы… – Джим! – Маленькая беленькая Алиса, так похожая на воздушное облачко, вылизывала его лицо (морду). – Ты дол- жен вернуться и рассказать моим любимым обо мне… – Но я всего лишь пёс, который раньше умел лаять. Меня лишили речи (голоса). Как выразить чувства? Как рассказать? – Спрячься скорее, чтобы не увидели… И Джим, превозмогая боль, в полуобморочном состоянии, пополз к воротам. Там, за старыми деревянными ящиками из- под овощей, он дождался утра. Анна пришла в институт пораньше, чтобы до начала за- нятий успеть сделать обезболивающие инъекции подопыт- ным животным. Не найдя Джима в боксе, сразу поняла: пёс не выдержал очередного опыта. Сердце сжалось: она успела привыкнуть к этому красивому терпеливому и безропотному животному, постоянно страдавшему от рук человеческих, но продолжавшему их благодарно лизать, когда её инъекция, хотя бы на время избавляла его от боли. Анна вышла во двор, закурила. И вдруг у самых ворот в предрассветных сумерках заметила черный силуэт собаки. Джим! Живой! Надо отнести в виварий… Пёс вжался в угол, его глаза были полны тоски и боли. И вдруг, неожиданно для себя, Анна приоткрыла ворота: – Беги!