Гадалка. Книга странных историй

104 — Интересное кино? — доверительно спросил Гамлет у Веры. Глаза его повлажнели. Гамлет увидел такие ясные, такие безоблачные, такие непорочные Верины глаза и нахмурился: — Слушай сюда! Чтобы все кассеты-массеты мне просмотрела! Эту... я сам проверю. На вида тебя потом поставлю... Не удовлетворила она его, понимаешь!.. Зловонный монстр, сочась зеленой тягучей слюной, лез к горлу... Школьные друзья стали беспредельной бандой... Кудрявая, как ангелочек, девочка с животным криком упала в яму, полную трупной жижи и копошащихся червей... Погоня нелюдей в черных масках, стаи волчий оскал, заложники с заклеенными липучей лентой ртами, обман, предательство, деньги, кровь, деньги, деньги... Двое поехали понырять с аквалангами, а теперь тонули в море, забытые и никому не нужные, даже друг другу... Голые зады, женские груди, трясущиеся в ритме отбойного молотка, сальный пот группового секса... Молодая девушка, скрываясь от мафии, попросила защиты у жителей маленькой деревеньки, они сначала ее пожалели, а потом использовали каждый по-своему, кто как рабыню, кто как проститутку... Христа били, били и били, вырывая крючьями плетей клочья его плоти... Вера вставила очередную кассету. Конечно, по видео запахи монстра не слышны, но Вера физически ощущала тошнотворность картинки. За три дня непрерывного просмотра она ничего не ела — мутило от одного вида еды, краски мира стали черно-белыми, и померк свет Вериной веры в то, во что не верить нельзя. Что завтра солнце взойдет, что... И спала Вера плохо. Снился ей один и тот же сон — громадная крыса подходила к ее кровати и колкими усами, холодным носом тыкалась ей в лоб, Вера кричала в ужасе, крыса, ощерившись, убегала, хлестнув по Вериной щеке кожаным черным хвостом... Рабочий день закончился, и Надежда буквально вытолкала валяющую, оцепеневшую, как сомнамбула, Веру на улицу. Надежда захлопнула дверь, заглянула в остановившиеся Веркины глаза, махнула на нее рукой и ушла. Как во сне, повернула Вера голову и увидела алую нежную розу на длинном шипастом стебле. Она висела в воздухе на углу магазинчика, слегка склоняясь в сторону Веры, словно тянулась к ней. Вера пошла к розе, протянула руку и поймала цветок. За углом стоял, улыбаясь, Каракуртов. — Даже единственная роза может быть моим садом, — сказал так, словно продолжал давно начатую беседу, Каракуртов и галантно распахнул перед Верой дверцу иномарки. Вера ничему не удивилась и покорно села в машину. Каракуртов захлопнул за ней дверь, обошел машину и сел на место водителя. Протянул руку, нажал на какие-то кнопочки, засветился пульт, полилась тихая музыка, классика в джазовой обработке, в лицо пахнул теплый согревающий ветерок кондиционера.