Гадалка. Книга странных историй

115 концерте у публики перед импрессией красоты моря, солнца и молодого юноши на восходе жизни... Я ощутил дыхание смерти так явно, что решил написать тебе это письмо. Может быть, последнее мое письмо в жизни. Вера, я же не всегда был такой сволочью. Но стал, потеряв друга, жену, сына, дело... веру. «Всякая потеря — есть приобретение», говорил мудрец и философ Джалаладдин Руми. Что же я потерял когда-то? Светка, жена моя, как-то попала в больницу, нашу совковую райбольницу, потому что была беременна сыном, с высокой температурой. До потери сознания. Мать вызвала скорую, и ее увезли. А я был в загуле с Митяем. В больнице у нее нашли на ноге гнойник, на осколок стекла от разбитой бутылки напоролась на пляже, вычистили его под местным наркозом и вытолкнули в коридор — иди, ищи себе свободную койку. В этом коридоре я ее и нашел. Рядом — желтушный старик на раскладушке, под одеялом с надписью «ноги», он неслышно спал с открытым ртом, а по лицу его полз таракан. Я увез Светку домой. На следующий день в кожаном плаще и кожаной шляпе для понта, чтобы знали, какой я крутой, пришел в больницу. Спокойно узнал в регистратуре, где доктор Вассерман, который делал операцию Светке. Сказали, что у главврача. Вошел в кабинет и увидел жабу-бабу-главврачиху и Вассермана. Мне было раздраженно сказано, чтобы я вышел вон. И тогда я стал громить кабинет, начал с того, что швырнул стул в жабу. Она и Вассерман сползли под стол. А я смел со стола все, разбил телевизор, графин с водой, стекла медицинского шкафа... Устал как-то сразу, будто выдохся, сел на подоконник, достал сигарету... И увидел сидящих под столом с выпученными глазами. Тут и вспыхнула картинка детства — как решил я в солнечный денек прогулять школу. В песчаном карьере — вот, где была настоящая свобода от дневников, уроков, учителей! — увидел Мишку Туляева, своего одноклассника. Развел он костерок меж трех камней и в консервной банке кипятил живых лягушек. Они лезли наружу, он палочкой заталкивал их обратно... Так вот, у лягушек были такие же выпученные глаза, как у жабы-главврачихи и Вассермана. И понял я, что всё, абсолютно всё! бесполезно. И ушел. Так я потерял веру. «Всякая потеря — есть приобретение», говорил мудрец и философ Джалаладдин Руми. Что же я приобрел, потеряв веру? Свободу, как мне казалось. И тот же Руми сказал, что всякое приобретение — есть потеря... Я это понял, когда приобрел тебя и... потерял свою свободу.