Гадалка. Книга странных историй

134 — Барабашкин Елисей Самуилович, — ответил он на немой вопрос в глазах Евгении. — Можешь звать просто Елисеем, но на вы. Имя мое непростое, на древнем еврейском языке означало, что бог — его спасение... Забавно... А в детстве меня звали Лисенок... Давно это было. Живи и присматривай за домом. С помощью шофера. Евгения не знала, что попала в рай. В этой местности стояла когда-то деревенька Райково, и от имени ее произошли все названия местных организаций, реки и дороги — Райторг, Рай-речка, Рай-шоссе. Жизнь и облик Райково несказанно изменился, когда финансовая элита мегаполиса избрала эти места для своих коттеджей и усадеб. Здесь стали жить те, кто в силу разных обстоятельств и своего таланта делать деньги, их и добыли. А деньги — это власть. И масса всяческих вещей, которые можешь себе позволить. Присмотр за антикварной мебелью, картинами, вазами и статуэтками входил в обязанности Евгении. Освоилась она в большом доме с множеством комнат не сразу, но постепенно вошла в роль хозяйки. Тем более, что заботиться о пропитании ей не приходилось, кухня была во власти приходящей поварихи. Елисей был вечно занят своими делами, о которых Евгения ничего не ведала, но был ненавязчиво внимателен, постоянно дарил цветы, всяческие безделушки и даже игрушки. Круг общения Евгении был вовсе не круг, а единственная школьная подруга Верка, с которой Евгения постоянно общалась по телефону. Веркина участь была схожа с судьбой ее подруги, она тоже явилась на поиски счастья, но сразу счастья как-то не нашлось, пришлось жить на птичьих правах у дальней родственницы и устроиться на работу в домоуправление. К Верке и приехала Евгения, а попала в рай. В тот день Елисей не уехал по своим делам, а повез Евгению по магазинам. Его участие в шопинге ограничилось выбором нарядов и нижнего белья, затем Евгению отвезли в комплекс, в котором было все, что угодно... телу. Сауна, педикюр, маникюр, массаж, парикмахерская, макияж... Во всем новом, с иголочки и предстала Евгения перед Елисеем. Он встретил ее в дверях столовой с букетом лиловых цветов в руках. Был краток. — С днем рождения, Евгения! И хмыкнул: — Почти стихи... Елисей предложил Евгении руку и подвел к столу. Изысканно сервирован на две персоны, две высокие горящие свечи в серебряных подставках и, как принадлежность стола, два официанта с непроницаемыми лицами. А уж блюда и закуски... Глянув на них, Евгения почувствовала, как проголодалась. Потрескивали дрова в камине, позвякивали приборы, из невидимых динамиков лилась то ли музыка, то ли шум прибоя, то ли пение птиц. Плавно перешли к десерту, официанты убрали со стола и убрались сами. Догорели свечи, стих костер в камине, кончилась музыка.