Игорь Глушков. Прогулка по Меридиану

6 Я очень стар и многое видал. Возле моих корней сидели и признавались в любви многие известные и почитаемые ныне люди. В моей тени, тогда ещѐ молодой и зеленой кроны, стрелялись с обманутыми мужьями безусые влюблѐнные офицеры. Некоторые из них похоронены здесь же неподалеку, так как их командиры и родственники отказались от них. Всем известный Пушкин исписал много страниц, прислонившись к моему стволу и слушая меня. В то время на мне действительно была золотая цепь, по которой ходила дикая кошка. Еѐ шерсть до сих пор осталась на моих сучьях. Это были времена, когда я был ещѐ не стар и очень плодовит. Дикие кабаны стадами приходили ко мне лакомиться сытными желудями. После плавного взмаха огромных ветвей, словно силясь оторваться от земли, он продолжил: – И ещѐ. Скажу тебе о своей просьбе. Отвяжите от меня эту уже никому не нужную цепь, превратившуюся в груду заржавленного металла. Пока был жив поэт, люди приходили смотреть на меня толпами. Они с удивлением разглядывали кота, читали стихи про меня, и я был счастлив. После смерти Пушкина люди перестали бывать здесь. Через пару веков на месте, где лилась кровь благородных людей стали разводить костры для приготовления еды. Затем молодые люди приезжали сюда на дурно пахнущих и шумных автомобилях, пили вино, истязали молоденьких девушек, кричали и громко смеялись надо всем, что их окружает. Над лесом, над небом, над птицами. И надо мной… Повисла пауза, перешедшая в тягостную тишину. Казалось, будто повествующий собирается с силами для того, чтобы продолжить очень непростой для него рассказ. Лукерья стояла, замерев в ожидании, что будет дальше. После продолжительного молчания, ей показалось, что дуб плачет. А может это просто случайные капли дождя безоблачного июньского неба упали к ней на щеку. Она осторожно заговорила: – Но зачем ты мне всѐ это рассказываешь? Чем я могу тебе помочь? Зашелестев листвой и скрипнув огромными нижними ветвями, дуб продолжил: – Я молчал более пятисот лет. Настало время, когда я должен заговорить. Кроме того, напоследок мне необходимо кое-что передать человеку, которому суждено открыться. Этот человек – ты.