Международная Академия Доброты

Г. Потоцкий МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ ДОБРОТЫ 120 G. Pototsky INTERNATIONAL ACADEMY OF KINDNESS земли, перемещаться в пространстве, оставаясь на одном месте. У меня с моей кошкой был один мир. Она знала, чего я хочу, а я доверял ей. Возможно, когда мы взрослеем, эти способности закрываются, чтобы защитить нас от нашего же собственного могущества. Возможности мозга беспредельны, но в нас еще слишком много зверя, и это могуще- ство может быть обращено против других. Я думаю, мои отношения с кошкой были неким проявлением чуда те- лепатии. Нить доброты сделала меня и ее одним целым. Не знаю, то ли доброта открывает телепатию, то ли телепатия – свойство доброты, но то, что они связаны друг с другом, знаю по себе… Когда я учился в школе, на одном из уроков учительница сказала, что у человека работает всего пять процентов мозга. Тогда меня это страшно удивило. Но позже я убедился, что доброта и есть тот самый ключик, который открывает возможности мозга. И способности у доброго че- ловека становятся божественными. Не случайно многие наши святые были великими целителями, провидцами и даже могли влиять на окру- жающую действительность… С трех до двенадцати лет я не мог ходить, лежал в гипсе и о многом ду- мал. Когда читал Пушкина, меня поразила его мысль, что «гений и зло- действо – две вещи несовместные». И я понял, что всем только кажет- ся, что зло может быть гениальным. Ведь зло все разрушает. Гениально только то, что созидает. Добро – созидает. Значит, только оно может быть гениальным. И тому есть много доказательств. В четвертом веке случилась такая история: у одного бедняка подросли три дочери. Денег на приданое у него не было, и он собирался продать их в рабство. Таковы были нравы того времени. Девушки громко рыда- ли. Мимо дома шел местный священник, услышав душераздирающие крики, он остановился. Сердце у него было доброе, и он подбросил в трубу мешочек с монетами. Утром денежку нашли, и отец смог выдать замуж дочерей. Это событие настолько поразило современников, что в будущем этого священника прозвали Святой Николай Чудотворец. То, что он совершил, возможно, было одним из первых осознанных актов доброты. Людям стало понятно, что быть добрым – значит быть святым. В те далекие времена считалось, что женщины – это животные, и отно- сились к ним хуже, чем к лошадям или коровам, которые были полез- нее в хозяйстве. Сегодня мы даже не можем представить, что когда-то такие дикие отношения были нормой. Или другая история. Все почитают Святого Георгия Победоносца. Од- нажды мне довелось услышать такой рассказ. На один античный го- род обрушилась напасть. Огромный, чудовищный змий обложил да- нью жителей: приносить ему каждое утро по одной красивой девушке и младенцу. Взвыли от ужаса и печали горожане. И когда им стало совсем невмоготу, обратились они к Георгию за защитой. Он молча их выслу- шал, а поутру одел белую рубаху, помолился и пошел к пещере змия и так тихо-тихо постучал. Выскакивает змий и грозно пышет жаром. А Георгий, таким добрым, ангельским голосом говорит ему: «Змиюшка, родненький, пойдем вместе!» И ушли они далеко-далеко в горы. И с тех пор никогда горожане больше не видели змия. И на всех ранних христианских иконах так и изображали уходящего в горы Святого Георгия Победоносца, а за ним, бегущего, как бы на тон- кой веревочке, змия, виляющего хвостом. С веками веры становилось меньше, веревочка становилась толще. А когда веры и вовсе не стало, она превратилась в копье. И теперь на ико- нах изображают, будто копьем Георгий убивает змия. Но ведь никакой битвы не было, и никто никого не убивал. Георгий победил добротой! Разве зло можно победить злом? Если кто-то думает, что добро может быть с кулаками, то он глубоко ошибается. Доброта защищает себя тем, что она созидает, любит. Доброта – сама жизнь. И какие бы силы не пытались ее уничтожить, она, как желтые одуванчики, всегда вновь и вновь прорастёт. И так будет всегда. И придет время, когда весь земной шар покроется одуванчиками доброты, и земля будет светить даже ярче солнца. Потому что это – свет доброты. Урок второй Разговор с Николаем Чудотворцем или история с графом Толстым… Был в моей жизни такой случай. Однажды я наивно предположил, что если установлю скульптуру Святого Николая Чудотворца в Вашингтоне, то обязательно две раздробленные православные русские церкви объеди- нятся. Что может быть грустнее раздора между братьями по духу и вере? В то время я устанавливал памятник в Майами и имел возможность Линеарная скульптура памяти Дона Луиса Ортеги. Композиция совершенно неожиданная, но потрясающе глубоко и ясно раскрывающая тему. Дон Кихот весь пронизан стрелами насмешек, как будто это гвозди в теле распятого Христа. Дон Кихот без головы, потому что она сдвинута в сторону, и это – про- филь самого Луиса Ортеги. Профиль взят в раму, из которой голова вырывается, разбив стекло. И зубцы этого стекла торчат у основания рамы. И вдруг понимаешь, что шея – это и не шея во- все, а рог быка, на который нанизана голова. Взгляд скользит по вздыбившей спине быка, в крупе которого торчат дротики-стрелы. И уж совсем неожиданно изгиб задних ног превращается в вазу, из которой торчат кисти художника, воспринятые вначале, как дротики тореадора. Да, художник – это тореадор и его оружие – это картины. А жизнь – это бык, с которым тореадор-художник сошелся в смертельной схватке. Победа всегда остается за быком-жизнью, вознесшим на своих рогах на вершину славы худож- ника, застывшего в созданных им картинах, как в вечности. Although this is a surprising composition, it explores the theme in depth.Don Kichote on the right is pierced with the darts of sneers. They look like nails on the body of crucified Christ. Don Kichote is headless because his head is turned to the side. It is the framed profile of Luis Ortega. His head is breaking free from the frame having smashed the glass. Pieces of this glass are striking out from the bottom of the frame. If one looks more carefully, it becomes clear that Luis Ortega’s neck is not a neck but a horn of a bull with a head on it. The humped back of the bull has darts sticking out of it. Unexpectedly, the curvature of the back legs of the bull is turning into a vase with the painter’s brushes which from a different angle looked like the darts of the torero. Yes, the artist is a torero and his paintings are his arms. The bull is the life itself. The bull-life always wins, carrying the artist to the height of fame. The artist stays in his paintings like in the eternity.