Миллер В. Нескучная проза жизни. Том 1

4 1. Про Париж Париж. 1996 или 1997 год. Лето. Окончились гастроли ка- мерного оркестра во Франции, несколько человек из оркестра, и я, в то время директор филармонии, остались в Париже на два-три дня. Ресторанчик «Леон Брюсcель» в центре Пари- жа, один из наших любимых ресторанчиков, где и недорого, и наши любимые мидии. Отобедали, девушки пошли по ма- газинам, я – гулять. Настроение – лучше некуда, вы поймете: Париж, вкусный обед, прогулка по знакомым и уже любимым местам (ведь не первый раз здесь). Иду себе, гуляю, ни к кому не пристаю, достаю карту Парижа, выбираю маршрут, вдруг из машины, что остановилась на противоположной стороне проспекта Севастополь, водитель обращается ко мне: – Эй, ты русский? И как он это определил, думаю (я иду в красных шортах, летней рубашке), ну не похож на обычного нашего в костюме и галстуке. – Да, – отвечаю, – русский. – Иди сюда, – с заметным акцентом говорит водитель и приглашает меня многозначительным жестом. Иду, думаю, а что будет мне среди белого дня? Самому ин- тересно, даже если что и случится, будет что рассказать дома. Подхожу, водитель – итальянец – на смешанном русско-англо- итальянском долго рассказывает мне, как он любит Россию, только что из Москвы, где у него жена Маша, красавица, как и вся наша страна. Он так влюблен в Россию, русских, что хочет сделать мне подарок – презенто, презенто. Я-то понимаю – подарок, вот, блин, повезло, а не врет, гад? Итальянец берет с заднего сиденья две замшевые куртки в полиэтиленовых пакетах и протягивает мне в окно автомобиля. – «Валентино», «Валентино», презенто, презенто. «Подарок», – опять лихорадочно соображаю я, фирмен- ные, «Валентино», нутром чую – известная марка, не «Си- нар», но все-таки. Беру куртки, новые, с виду и мне подойдет, но не может быть халявы, что-то здесь не так. И тут итальянец раскрывается, денег не хватает на дорогу до Рима домой, и просит две тысячи франков (тогда евро еще не было). Лихо- радочно соображаю, сколько это в баксах, в наших. Не-е, за-