Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

101 тем более что я изъяснялся только знаками, а говорил тихо, шёпотом. Вот так, друзья мои, путешественники и туристы, стали бы вы после таких ужасов любить ходить в поход? Вот и я с тех пор не люблю. И теперь уж точно не полюблю. И не уго- варивайте. Остаётся добавить, что именно с тех пор комаров ненавижу, а к спирту отношусь с особым вниманием, аккурат- ностью и почтением. 169. Про Грецию и тёмную историю Не был я в Греции, увы, не был, и теперь уж, наверняка, не попаду туда точно. Не случилось в своё время побывать там, а теперь, в пенсионном возрасте, тем более. А вспомнил я про эту страну, родину демократии, богов Олимпа, героя Ге- ракла и хитроумного Одиссея, совершенно не случайно. На днях свободолюбивый греческий народ проголосовал на сво- ём референдуме, чтобы не отдавать долги богатым странам- кредиторам. Так и вижу мудрых греков, пьющих маленькими стаканчиками свою специфическую водку и глубокомыслен- но утверждающих, типа, а на хрена долги отдавать, подума- ешь, триста миллиардов евро, так у них не убудет, у креди- торов в смысле. Не отдавать – и всё. И опять по стаканчику узо, это их водка так называется. Вот молодцы так молодцы! Советский Союз в своё время, если не ошибаюсь, долги цар- ской России признал даже. Может, и не выплатил до конца, но признал и платил. Иначе мы бы так впроголодь жили? К чему это я всё вам тут наворачиваю? А вот к чему. Был у меня в то первое филармоническое время один приятель, не близ- кий, но приятель. И вот как-то задолжал он филармонии за неудачно проведенное им мероприятие на условиях аренды по тем временам сумму, эквивалентную пяти тысячам дол- ларов. Доллар тогда стоил несравнимо меньше, чем сейчас, однако пять тысяч баксов – это пять тысяч, всё равно сумма. А отдавать нечем, да и неохота. Пришёл он ко мне и говорит, давай, мол, я тебе лично отдам тысячу долларов, и ты про- стишь остальной долг. Купить, стало быть, хотел. Увы, пенёк я, отказался, честный и правильно воспитанный был тогда. Я и сейчас, мне кажется, не изменился, да вот беда, никто мне не должен и никто ничего не предлагает. Отказался, типа, «вы не