Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

185 сразу откликался, и на тебе, тут как тут, стоит и улыбается во всю ивановскую. Любо-дорого глядеть и слушать, как они общались, голубки восьмидесятилетние. Шесть лет без него продержалась, всё плакала по одиночеству, знать, любила сильно, любовь, брат, по-особому проявляется, когда теряешь человека. Я вот тоже теперь по-тихому переживаю за некие горячие действия свои, что делать, брат, так уж устроен чело- век, жалеет потом, да поздно, батенька. Кстати, знаешь какая фамилия у моей тёщи? Иванова, самая русская фамилия. – Да иди ты, – это я реплику вставляю, чтобы немного Васю успокоить, да и налил к тому же опять. – Да, брат, Иванова, не какая-нибудь Тяпкина-Ляпкина, или Миллер, как у тебя, или, что ещё хуже Мюллер, или Кехман какой. Нет, брат, мы с ней совсем русских корней – Ивановы, – тут Вася ставит промежуточную точку в своем монологе, выпивает и долго молчит, вглядываясь куда-то вдаль вконец осиротевшими глазами. Сижу тихо, сопереживаю, каждый думает о своем, наболевшем. – Слышь, – Вася мне опять, – а помнишь, как она к Андрю- хе хорошо относилась, к нему и ещё к одному нашему при- ятелю – эстонцу. Чем-то они в её глазах особо неплохо вы- глядели. Ладно Андрюха, какой-никакой, а олигарах всё-таки, а эстонец – метр с кепкой и то на каблуках если, а ведь нет, выделяла она его в хорошем смысле. Да и девчонок, которые постоянно бывали у нас, тоже уважала, сколько лет семейно дружим, больше сорока уже. Всех внуков наших друзей знала. Тут Вася сглотнул нервно, слезу смахнул непрошенную, ясный полдень, я уже приготовился и подаю что надо для рас- тревоженного организма. – Слышь, Вася, – я ему, сопереживая и поддерживая мо- рально, – а чё ты говоришь, что не вовремя, планы какие на- рушила? – А то – сынок у нас в Москве женился, поди, принесёт скоро кого, поглядела бы, а может, и понянчилась. Да мы с ней договаривались до девяносто минимум, лето дачное пере- жить опять же. Увы, не дотянула, тесть там, поди, замучился без неё, он у нас партработник, всю жизнь теорией партийно- го строительства занимался, а она практик. На троллейбусе его гоняла чёрт знает куда, там, говорит, сметана на два рубля дешевле. Да и сама ещё дальше уматывала, где дешевле чего купить можно было. А когда я ей про билет троллейбусный