Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

225 достались мне, в них я ходил в душ, где и намучился с ре- мешками. Застегивать лень – нагибаться надо, да и ремешки уже ветхие, и застежки корявые, короче, вернувшись из душа и раздосадованный на доставшие меня ремешки, взял я ин- струмент режущий и произвёл обрезание. Друзья мои выска- зали сомнение, мол, Толику вряд ли это понравится, на что я возразил худым своим умишком, типа, и в получившихся шлёпанцах всё равно ходить можно. К тому же квартирант бесплатный наш обязан же принести хоть маленькую поль- зу нашей комнате. Ничего, мол, поймет и простит. Как же я ошибался, пень трухлявый! И не подумал ведь, что и в самом деле летняя обувь нашего друга была единственной и долго служившей хозяину, а я своим худым умишком и не понял, какую боль причинил своему приятелю. Надо было видеть на- шего Толика, его лицо обиженное и почти плачущие глаза. И так-то денег нет, а тут и обувку новую покупать надо, бюджет, увы, не планировал подобные расходы. И не возразил, не воз- мутился, поскольку квартирант и нелегал, не в равных с нами условиях, но так вздохнул жалостно, что стало всем неловко, особенно мне. Признаюсь, мне было очень и очень стыдно, я даже готов был отдать взамен мои летние башмаки, однако не так просто оказалось заглушить боль и горечь, испытанную моим другом. Прошли годы и годы, давно мы не вместе, Толик живет в своей Молдавии, перезваниваемся очень редко, но частенько вспоминаю свою неуклюжесть и жёсткость и его тяжелый вздох, и всё это, наверное, стало для меня одним из уроков жизни. Рассказы моего приятеля Васи Многие говорили мне, что в четырнадцатом томе был мой вполне приличный дебют в качестве рассказчика Васиных историй. Вот и ныне не могу удержаться и позволил несколь- ко историй, записанных мною лично из Васиных несмолкаю- щих губ. 206. Про сауну и русский характер – Есть у меня много приятелей в разных жанрах нашей непростой жизни. – Так начал свой немудрёный рассказ мой