Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

250 биография моя была чиста и девственна в этом глобальном плане. Определила мне хозяйка место на кровати, как я ни со- противлялся, предлагая место на полу, совершенно не пред- ставляя, что же будет с самой хозяйкой. Других спальных мест, как я говорил раньше, в комнате не было. Смотрю, тащит моя подруга ночная из кухни ещё два табурета и говорит, что приставит их к кровати и на них и уляжется, типа, ты большой не уместишься, а я маленькая, для меня самое то ложе будет. Что делать, вариантов нет других, соглашаюсь, а сам с зами- ранием сердца думаю, как вести-то себя в такой близости с этим неизведанным нечто, делать-то что, да и можно ли чего и как делать, ведь я только пари выигрывать пришёл. Не пове- ришь, братан, стал я эпизоды разные из литературы про ЭТО вспоминать, Мопассана типа, кого другого, да, блин, там про такие подробности, в которых я оказался, и не написано ни- чего. Или я ещё и не читывал про такое. Это я сегодня много знаю – и почитал, и проверил на практике, а тогда, увы… Тем не менее моя доброжелательная хозяйка, приставив нужное количество табуретов, застелила всё чем положено, причём с таким расчетом, чтобы не было и щелочки между нашими постелями, уложила меня, выключила свет и начала чего-то со своей одеждой делать. Лежу замерев, мысленно представ- ляю, что происходит что-то необычное и совсем ещё не зна- комое, шорох некий удивительный ощущаю, мысли в таком разбеге, что невольно волноваться начинаю. А уж как мой ор- ганизм волнуется, тут и говорить нечего! Прилегла Наташа рядышком, лежу помертвевший, боюсь и шевельнуться, куда двигаться-то, ближе к ЭТОМУ или отодвинуться от греха по- дальше, почти родственница всё-таки, да и пари я пришёл вы- игрывать а не… Начала моя Наташа со мной всякие разгово- ры нейтральные вести, поняла, поди, мои волнение и робость, успокаивать начала, может, приручить немного хотела, скорее всего, тактика у неё такая была. Приручала-приручала да и приручила, да так приручила, что я совсем успокоился и как- то незаметно забыл своё главное в этот час предназначение. А потом случилось страшное – я заснул. Что, не веришь? И я бы не поверил, однако так и произошло. Пришедший про- сто показать свою решительность и смелость, выиграть пари и не более того, убаюканный ласковым и нежным голосом, я заснул, чёрт меня подери! Дальше было ещё смешнее и пе- чальнее одновременно. По тем временам студенческим моим,