Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

296 226. Про школьного воришку Как-то мой друг Вася, будучи у меня дома и, что харак- терно, вполне под воздействием очередной нашей с ним «де- густации», заинтересовался холодным оружием, что на стене у меня экспонируется. А надо вам, друзья мои, честно при- знаться, люблю я разные кинжалы, мечи и сабли, с детства люблю. Когда-то отец выстругал мне деревянную сабельку, так я был счастлив безмерно. Довольно много удалось поез- дить по миру по культур-мультурным делам и для меня были два объекта в любой стране притягательны – винные магази- ны и магазины с холодным оружием. В Толедо, к примеру, я просто кайфовал от выставленного оружия, эх, купил бы мно- гое, да с евриками туговато, вот и любовался только часами на мечи и шпаги, кинжалы и другие разные клинки и эфесы. Однажды привёз из Испании меч, почти настоящий, по име- ни какого-то короля тамошнего, якобы, у того такой именно и был. Как я его вёз, умора, в чемодан не влазит, притартали мы с моим приятелем меч к чемодану, обмотали как могли, в кар- тонку какую-то замаскировали, чтоб не догадались грузчики ретивые и не сперли игрушку. Есть у меня и казачья шашка и самурайский меч, да и кинжалов приличное количество, всё память о странах и путешествиях. Вот про тему кинжалов и пойдет речь в очередной Васиной истории. – Знаешь, старик, – так начал Вася свой очередной рассказ, – была у меня любопытная история, которую я только вот сей- час вспомнил, увидев твоё холодное оружие на стенке. Было это давным-давно, я уж и не думал, что всплывёт в памяти эта история. Представляешь, учился я тогда в школе, может быть в классе третьем-четвертом. – Я, конечно же, начал в уме считать какой же это год был, Вася заметил мои арифметические изыскания и враз подре- зал, типа, не ломай голову, главное, какие мы были маленькие и бестолковые. – Был у нас в классе один, как я потом выяснил, шустрый воришка, я вот даже имя его вспомнил – Витька Шутихин. Жил неподалеку от меня, мы немного приятельствовали, иногда играли вместе в наши детские игры, причем его, кто поближе сотоварищи, всегда были против меня, за чужака держали, болели всегда за Витьку. У меня, естественно, своя группа поддержки была, те пацаны и девчонки, кто выше по