Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

106 достаточно взрослым, я вдруг понял, что был близок, очень близок к теме сталинского режима с его в том числе спецпере- селенческими вариантами. До сих пор не знаю (не стремлюсь выяснить), кто это были балейские спецпереселенцы, немцы ли с Волги, крымские ли люди (как это звучит сегодня) или кто другие из многочисленных народов, переселенных волей Сталина. Только до сих пор вспоминаются мне авто, крытые брезентом, а может, и другим более жестким материалом, с людьми, которые ездили с сопровождением по городу, воз- или их в шахты, где добывалось золото, а они приобретали легочные болезни. Не уверен за точность, но почему-то мне помнятся вырытые подкопы под тот забор, куда мы лазили к своим друзьям, местным мальчишкам. Вполне возмож- но, было это уже после смерти отца всех народов, а может, и придумало эти подкопы моё воспаленное воображение, но то, что мы имели друзей-пацанов за колючей проволокой, было. Отчетливо помню день смерти вождя, непонятный для меня, малыша, всеобщий траур, как жить-то дальше… Газета «Правда» на столе в комнате родителей, бабушка Рахиль, пу- скающая слезу в соответствии с текстом радиодиктора, и мои слёзы за компанию с бабушкой. Траурное фото в газете, сей- час уже все перемешалось в памяти, но кажется, это был гроб на постаменте и сидящие или стоящие вокруг люди, много людей и венков. Ещё. Память, ориентированная на тему, выта- скивает из своих тайников видение какого-то зала, заполнен- ного людьми, вполне возможно зал нашего городского клуба, среди людей и я с родителями. Ничего не всплывает, почему мы здесь, но отчетливо вижу с обеих сторон на стенах, обрам- ляющих сцену, портреты Ленина и Сталина, каждый со своей стороны. Сталин справа, если смотреть из зала. В этом клубе и кино показывали, собрания проходили, и оба портрета стали привычным ландшафтом у сцены. И вдруг в один прекрасный день с правой стороны исчез портрет Сталина, зато Ленина стало два. И еще, у моих друзей через два дома – Пашки и Витьки Матафоновых – вернулась мать из тюрьмы. Десять лет получила она в своё время, не помню точно за что, что- то, мне кажется, за опоздание на работу. Вот что вспомнилось вдруг из того реального времени под диктатором. А на фото групповой снимок делегатов XVII съезда пар- тии, съезда победителей, 1934 год. Этот съезд имеет и другое название – съезд расстрелянных, более половины делегатов