Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

117 Быстрицкую и других корифеев сцены того времени. Осо- бый период дружбы с Малым театром был у новосибирского театра «Глобус». Актеры Малого даже играли в спектаклях «Глобуса», в городе прошел и фестиваль спектаклей Бори- са Морозова, тогда одного из режиссеров Малого. Наш сы- нок Женя как раз и играл в спектакле Морозова в Чеховской «Чайке» роль Треплева. И не только по этой причине, прежде всего из внутренних симпатий у нас с мадам сложились те- плые дружеские отношения с Борисом Морозовым. Он не раз бывал у нас дома, обычно в компании своих коллег и дирек- тора «Глобуса» Маши Ревякиной, с которой мы тогда были очень дружны. (Эх, сколько выпито и сделано). Кстати, мы с Марией Евсеевной Ревякиной практически одновременно пришли в театр и филармонию директорами. Было это еще в 1987 году. С тех пор и дружили. Пока не назначили меня руководителем управления культуры области. Тут-то я и по- пал под колесо… Не буду расстраивать вас и себя, вернемся к теме нашей дружбы с театром. Не раз и не два встречались мы в тёплой компании, словом, всё путем, жизнь летит, сын растет в театре, прошу Бориса помогать ему театрально ра- сти, едим наш фирменный борщ, запивая чем надо. Всякий раз, уходя из нашего гостеприимного дома, Борис напоминает о том, что ждет меня в Москве у него дома, обещает ответно угостить и напоить. Даже будет обижаться, если не заеду. Зная характер москвичей, не сильно ведусь на обещания, но киваю, подтверждая, что приеду, сразу позвоню, как не порадовать хорошего человека. На самом деле абсолютно даже не соби- раюсь звонить, мало ли, вдруг супруга не такая гостеприим- ная, как наша мадам, или ещё какие московские заморочки, и всякий раз оправдываюсь, что был в этой вашей столице занят по горло, извини, мол, братан, в другой раз… Но вот однажды приехал в город-герой Москву, попадаю на концерт памяти недавно ушедшего от нас великого Булата Окуджавы. Делают мне приглашение Лена Камбурова и Олег Синкин, слушаю разных и замечательных исполнителей, вечер очень трогательный, еще свежа и кровоточит рана потери, на сцене и моя любимая Камбурова, кто ближе всего по духу и нрав- ственной стойкости Окуджаве. В перерыве покупаю диски с тем памятным парижским концертом Булата, последним кон- цертом в его жизни. Ба, лоб в лоб сталкиваюсь с Борисом Мо- розовым. Радость встречи вначале неподдельная, он не один,