Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

130 место, знаете ли, в святом доме с именем великого Ленина этим музыкантикам, волосатикам, играющим непонятно ка- кую музыку. Это написано по поводу постоянных гастроле- ров, музыка ведь бывает разная, настоящая и другая, зрители и слушатели тоже разные, а в то время только филармония за- нималась концертной деятельностью. И вот вам жалоба, при этом ни слова про симфонический оркестр, камерный хор, лекторий, и др. И что вы думаете, принимает-таки решение бюро обкома выселить нас из здания, которое мы начинаем потихоньку реставрировать. И выселили бы, если бы жизнь не внесла свои коррективы и не прихлопнула дорогую нашу партию вместе с её обкомом. По справедливости ещё хочу от- метить, что еще при партийной жизни и руководстве нашими советскими умами прикрыли мы в филармонии партийную организацию. Инициатива была моя, уж больно несерьезно было на партсобраниях слушать поручения, которые давали коммунисты филармонии (в том числе, и самые рядовые, а эти особенно усердствовали) директору, то есть мне, и само- му Маэстро, как надо руководить и даже дирижировать. Пом- ню очень острую озабоченность Маэстро, не будет ли нам за это еще хуже, успокоил я его, куда уж хуже, в Сибири гляди живем, практически без своего дома. Поддержал меня Маэ- стро, он-то вообще рисковый был, легко мог отправить лю- бого большого руководителя, куда тому не очень-то хотелось. Так и закрыли парторганизацию. Пожалуйста, друзья-комму- нисты, оставайтесь со своими убеждениями, но только вот не надо заниматься тем, о чем вас не просят. Я и сам был чле- ном, в то время редко кто мог быть руководителем и не иметь партбилета, да и Маэстро тоже, что он и использовал, убеждая партийное руководство в разных житейских вопросах. Так и жили и трудились, каждый делал свое дело, но всегда были рядом. Сказать, что мы всегда нежно любили друг друга, было бы явным преувеличением. Арнольд Михайлович, как многие великие люди, бывал резок и не всегда справедлив, доставалась всем, и мне тоже, поливал Маэстро по разным поводам и филармонию, и власть, и персонально прохажи- вался. Понять его можно было, уж слишком рутинны были некоторые обстоятельства. Маэстро неоднократно грозился уйти с оркестром из-под крыши филармонии, на что я всегда говорил, что если он это сделает, я тут же покину филармо- нию, потому что без оркестра филармония это… сами знаете.